Лютен, поморщившись, склонила голову набок.
— Твой отец тоже так думал. А потом хримтурсы избавились от него.
Астрид вздрогнула. Ее поразила осведомленность этой первородной.
— Ты знала моего отца? — поджав губы, спросила она.
— И твоего деда и прадеда, — кивнула пленница. — Я даже видела гибель твоего предка, сражавшегося на стороне аурингов в той битве, когда был низвержен в Бездну повелитель тех, кому ты служишь. Ох! Прости. Забыла… Твоих союзников.
Астрид прищурилась. Чутье ее не подвело. Эта пленница — ценный ресурс, и она нужна ей живой.
— Ты спрашивала, почему ты все еще жива? — хмыкнула Астрид, игнорируя попытки лютен ее задеть. — Мне вот тоже хотелось бы услышать ответ на этот вопрос. Почему ты все еще жива? Почему терпела пытки? Почему до сих пор сидишь в этой клетке? Терпишь унижения, голод, холод и боль? Даже мне известна техника остановки сердца. Ни за что не поверю, что такая старая и опытная первородная, как ты, не смогла себя убить. Но вместо этого ты предпочла пройти все это.
Замолчав, Астрид обвела рукой клетку и выжидательно посмотрела на пленницу.
Лютен больше не ухмылялась. Ее взгляд стал жестким, холодным и цепким.
— Знаешь, — губы Астрид насмешливо изогнулись. — За последнее время я много услышала о таких, как ты, и, мне кажется, теперь я понимаю, почему ты не убила себя. Ты все еще надеешься выжить. Ведь твой хозяин дал тебе задание. И он ждет, когда ты его выполнишь. О! Вот это взгляд! Похоже, я попала прямо в яблочко. Твое служение — важнее твоей жизни. Ты готова терпеть пытки и унижения — все ради того, чтобы исполнить свой долг.
Пленница обожгла принцессу Винтервальда презрительным взглядом и молча отвернулась.
— Что же, — пожала плечами Астрид и поднялась с бочонка. — Твой хозяин тебя не дождется.
Она демонстративно развернулась и двинулась на выход. Уже подходя к лестнице, Астрид услышала приглушенный лязг цепей.
Голос лютен был хриплым и скрипучим.
— Дочь мертвого конунга, отчаянно пытающаяся стать королевой Вестонии, назначь цену за мою свободу.
Астрид замерла и усмехнулась. У нее получилось. Похоже, она все правильно рассчитала.
Перестав улыбаться, она обернулась и, сохраняя бесстрастное выражение лица, произнесла:
— Информация. Вот цена твоей свободы. Будь мне полезна, и я тебя отпущу. Слово!
— Что ты хочешь знать? — тяжело выдохнув, спросила лютен. По ее лицу не было понятно — поверила она или нет.
— Моя цель тебе известна, — слегка задрав подбородок, произнесла Астрид. — Посему твои сведения должны способствовать ее скорейшему достижению. И прямо сейчас ты должна меня убедить, что ты действительно можешь быть мне полезна.
Некоторое время лютен молча рассматривала стоявшую перед ней принцессу Винтервальда. Ее взгляд, слегка задумчивый и испытующий, казалось, проникал в самое нутро.
Наконец, она заговорила:
— Ты ведешь свою армию на запад Вестонии, потому что надеешься соединиться с войском герцога де Клермона. Ты веришь, что твоего мужа и твоих воинов встретят там, как героев, пришедших на помощь. Но ты ошибаешься. Прием вряд ли будет гостеприимный. Наверняка ты рассчитывала там пополнить запасы продовольствия. Можешь об этом забыть. Все местные жители, от крестьянина до графа, будут вас встречать как захватчиков. Прежде всего это последствия твоих действий. Послав темника к своей сестре, ты обрела врага в лице ауринга. Руку даю на отсечение, он уже давно предупредил герцога де Клермона о твоей связи с темными.
На слегка побледневших скулах Астрид заходили желваки. Челюсти сжались. Каждое слово лютен било словно пощечина.
— Герцог де Клермон там не хозяин! — упрямо произнесла она. — Луи — их принц.
— Ты права, — неожиданно согласилась лютен, но тут же холодно продолжила: — Клермон там не хозяин, так что даже с его устранением проблема не решится. Твой муж — принц Вестонии, но дворянам запада плевать на это. Совсем недавно запад был охвачен мятежом. Они все открыто поносили короля и его указ, которым он фактически объявил их всех изменниками. Еще немного и пролилась бы кровь, но отгадай, кому удалось потушить этот пожар? Да-да… Снова он. Оказалось, что Макс спас в Бергонии многих отпрысков самых влиятельных родов запада. Так что они все в любом случае выступят на его стороне.
Астрид выпрямилась и замерла. Плечи напряглись, спина стала ровной до неестественности. Руки опустились вдоль тела и больше не двигались. Лицо было похоже на безжизненную маску. Оказалось, что этот бастард уже давно обыграл ее.
Хриплый голос лютен заставил ее вздрогнуть. Астрид нахмурилась и посмотрела на первородную, словно впервые ее видела. Затем прислушалась к тому, что та говорит, и ее глаза начали постепенно расширяться.