— Но выход есть, — мерно вещала лютен. — У тебя, по сути, остается только один вариант. Плыть дальше и высадиться на юге Вестонии. В Акитании. Во владениях герцога де Гонди. Там принца Луи встретят как подобает, и с продовольствием проблем не будет.
Лютен еще что-то говорила, но Астрид ее уже не слушала. Она в два прыжка оказалась возле лестницы, и через несколько мгновений Тикка осталась снова одна.
Она со стоном медленно растянулась на ворохе грязного тряпья и устало прикрыла глаза. Несмотря на невыносимую боль и слабость во всем ее измученном теле, на губах Тикки играла довольная улыбка. Если все получится, хозяин будет доволен…
Глава 7
— Вы предлагаете идти навстречу войску Золотого льва? — со злой насмешкой в голосе зычно произнес Жан-Клод де Бакри. — Выводить наших людей из-за стен Цитадели, заставлять их мерзнуть, терять силы на марше, проедать последние запасы, чтобы в конечном итоге встретиться с легионами аталийцев в чистом поле? В этом ваш гениальный план?
Старейшины горцев, самые уважаемые и влиятельные, тут же кивками и кривыми усмешками поддержали своего самого главного полководца.
Барон де Бакри, обосновавшийся в Сапфировой цитадели, за последнее время значительно поднял свой авторитет среди местных кланов вервольфов. Обзавелся поддержкой живущих в тех окрестностях первородных. По сути, барон являлся ключевой фигурой в объединенной армии горцев. А это почти половина нашего войска.
— Барон, вы весьма кстати вспомнили о запасах продовольствия! — громко произнес граф де Потье. Старый маршал даже не думал сдаваться. Именно он был сторонником нового плана идти навстречу легионам Золотого льва. — Маршал ди Лоренцо очень скоро узнает, что флотилия Дрютона уже покоится на дне Леги. Разрази меня гром Праотца, если Золотой лев не захочет сыграть на этом! Он легко может отложить выдвижение своих войск из Контерна еще на полгода или на более продолжительный срок. Думаю, всем собравшимся здесь не надо объяснять, чем это грозит нам?
Граф де Потье обвел хмурым взглядом всех присутствующих. Старого маршала здесь уважали. Помимо моего к нему благоволения, де Потье и сам успел обзавестись среди местных репутацией опытного военачальника.
Кроме того, благодаря моей «терапии», граф заметно преобразился. У него, как и у Бертрана, открылось второе дыхание. Забыв о болях в суставах и о проблемах с сердцем, которые были его постоянными спутниками последние годы, спасенный мной маршал с удвоенной энергией окунулся в любимую и привычную ему стихию. Стихию муштры, дисциплины и построений.
Поэтому народ сперва притих после его речи, но уже спустя несколько мгновений в зале, где проходило наше совещание, стало снова шумно. Каждый из собравшихся старался внести свою лепту в обсуждение, чем только усиливал создавшееся напряжение.
Я сидел молча и с невозмутимым выражением лица наблюдал за происходящим, давая высказаться каждому. При этом мысленно я хвалил себя за то, что смог почти в три раза уменьшить количество «делегатов» на этом совете. Иначе это уже был бы не военный совет, а нечто иное, напоминающее неповоротливое и малоэффективное столпотворение. По крайней мере сейчас здесь было, пусть и шумно, но уже получалось работать.
С того дня, как я проснулся с печатью Вултарна на моем источнике, прошло шесть дней. И все эти дни для меня прошли в режиме бесконечных встреч, переговоров, торгов и споров.
Вожди, предводители, лидеры и старейшины — все они, даже приведя с собой всего лишь десяток воинов, уже выдвигали какие-то требования за свое участие в этой войне под моими знаменами.
Причем запросы у большинства из них были, мягко говоря, весьма нескромные. Их беспокоило все: гарантии командования, компенсации за потери, трофеи и доля добычи, а также торговые льготы и снижение пошлин на моей земле и еще многое другое.
И ведь не откажешь. Проявишь неуважение к одному вождю, пусть самого маленького клана, и уже к полудню все будут знать о случившемся. Начнутся разговоры, поползут шепотки, и, как результат, мою армию начнут покидать воины. Сперва маленькими группками, потом небольшими отрядами, а потом эти тоненькие ручейки превратятся в одну мощную волну, которую уже ничто не остановит.
Конечно, это не значило, что я был полностью покладист и необычайно щедр. Нет. С этими ребятам так нельзя. У них аппетиты будь здоров. Им только дай палец — не успеешь моргнуть, а руки по локоть уже и нет.