Ниже, по левой стороне груди тянулся один широкий след — как будто несколько когтей прошли разом. Борозды были разной глубины: где-то кожа разорвана до мяса, где-то удар «съехал» по ребрам. Между рубцами виднелись старые запекшиеся сгустки и тонкие светлые прожилки ожога — не кровавые, а будто выжженные изнутри.
Магда невольно задержала дыхание. Ольгерд же почувствовал другое, не запах крови, а остаток силы, который еще держался в ранах. Он был слабым, но упрямым, как заноза: не давал ткани и коже зажить до конца, и из-за этого шрамы выглядели свежими.
Человек не мог нанести такие раны. Этот шрам остался после удара широкой когтистой лапы какой-то крупной твари. Причем явно магической.
Ольгерд почувствовал, как по его спине пробежал предательский холодок. Его, могущественного сангвальда, на миг испугало то, что он почувствовал. Эманации потусторонней силы. Безудержной и всеразрушающей.
Словно подслушав его внутренний монолог, исповедница хрипло произнесла:
— Меня искалечила тварь, призванная аурингом из изнанки…
Ольгерд сидел в своем кресле и наблюдал за танцем огненных лепестков в очаге. Он снова остался один в своем шатре и судорожно размышлял над рассказом Исповедницы.
Оказалось, что ауринг набрал больше силы, чем он предполагал. Он теперь не просто черпает силы из изнанки, но еще и получил власть над одним из ее обитателей. Солена описала его, как огромного призрачного лиса. Молниеносно быстрого и сокрушительного. Которому она, будучи абсолютом, не смогла ничего противопоставить.
Но на этом сюрпризы не закончились. Исповедница сказала, что овражник, спасший ее, почуял в том бою еще одного ауринга. Выходит, опасения Ольгерда подтвердились — там, где объявляется златодар, обязательно появляются и другие ауринги.
Ольгерд непроизвольно сжал пальцы в кулаки. Дела обстоят намного хуже, чем он думал. Этот никому ранее не известный бастард за последние пару лет умудрился воскресить то, что было окончательно похоронено несколько веков назад.
Король глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Ну что же… Новые обстоятельства требуют внесения правок в ранее намеченный план. Цель, задачи и методы действия остаются неизменными. Сроки придется кардинально ужимать.
Что же касается ресурсов… Сегодня предопределение подкинуло Ольгерду полезный инструмент. Он решил удовлетворить просьбу Исповедницы и использовать ее в будущем противостоянии. Для нее у Ольгерда будет особое задание…
Глава 9
Готовый в любой момент накрыть себя пологом невидимости, я стоял под высокой раскидистой елью и смотрел на тракт сквозь нижние ветви. Последний месяц зимы, в отличие от своих «плаксивых» братьев, выдался морозным и снежным. Так что снега за утро выпало достаточно, чтобы успеть надежно похоронить под белым пушистым ковром все наши следы.
Тракт теперь выглядел нетронутым и девственно белым. И не скажешь, что еще ночью здесь суетился отряд из почти тысячи гленнов, которые, приготовив свои луки, сейчас равномерно рассредоточились среди густых деревьев по обеим сторонам старого имперского тракта.
Справа от меня в двух шагах, укрывшись за мохнатой, покрытой снегом еловой ветвью, присел барон Илар Рис. Слева замер Сигурд. Капюшоны натянуты до бровей. Оружие готово к бою. Все мы уже четвертый час ждем колонну багряных, о которой мне доложили эфирель, выполнявшие в этом походе роль наших разведчиков.
Благодаря моим летунам, об аталийских фуражирах я узнал еще вчера вечером. Судя по траектории, вражеский отряд двигался из Кандера, небольшого городка с населением примерно в пять сотен человек и расположенного в трех днях пути западнее от старого имперского тракта.
В Кандере сидел некий барон де Роквер. Кстати, один из немногих бергонских дворян, кто пережил первую войну. Хотя правильней будет сказать — тихонько пересидел.
Когда в этих местах еще хозяйничали легионы Серого жнеца, барон де Роквер со своими людьми и горожанами прятался в предгорьях. Город ему, конечно, пожгли, но за последние годы он успел отстроиться снова и продолжил придерживаться прежней политики. Правда, Карлу присягнул одним из первых.
Так как Кандер считался западным городом Бергонии, то под мою сферу влияния он условно не подпадал. Новым бергонским собирателям податей до затерянного где-то в западных предгорьях городка дела тоже не было. Они больше «паслись» на более богатом и густонаселенном юге страны.
Вот и получалось, что барон де Роквер заметно расслабился. С севера его как бы прикрывали патрули моих вервольфов, а с запада — Шеран, город-крепость.