Но на спасении собственной жизни лорд Грэй не остановился. Постепенно вокруг него собралось несколько тысяч выживших в той бойне и успевших сбежать. Солянка из астландцев, оставшихся верными лже-дочери Конрада Пятого, вестонцев и горстки островитян, соратников Грэя. Куда они направились? Двух мнений быть не могло. Лорд повел их назад в Эрувиль.
Ландер вспомнил об островитянах, а именно о Скелвике… Лорда сейчас в лагере не было, как и его оруженосцев. Прикончив сына своего соправителя, Скелвик отправился в погоню за самозванкой. Перед этим он поклялся притащить Оттону беглую девку, называвшую себя принцессой, живой. Такую услугу будущий император не забудет.
Раздался глухой удар — ворота города, наконец, рухнули. Легионеры хлынули внутрь. Оттон даже не поднял головы. Отрезал кусок оленины, прожевал, запил вином.
— Докладывай, — произнес он, не поворачиваясь. — По твоему громкому сопению я уже понял, что ты принес плохие вести.
Первый министр на негнущихся ногах шагнул ближе.
— На южном побережье Вестонии высадилась армия северян, ваше величество.
Оттон промокнул губы салфеткой. Кивнул. Спокойно, без тени удивления.
— Знаю, — сказал он. — Девчонка Острозубого смогла нас с тобой перехитрить.
Вильгельм фон Ландер не дрогнул лицом, но внутри что-то неприятно сжалось. С одной стороны, был повод облегченно выдохнуть. Говоря «нас», Оттон давал понять своему первому министру, что не винит его в произошедшем. А вот с другой… Ландера пугала та скорость, с которой утекает власть из его рук. Оттон уже открыто демонстрировал ему, что обзавелся своей собственной шпионской сетью. И сделал это весьма быстро и в тайне от Вильгельма.
Еще год назад такое было просто невозможно. Вся разведка, вся тайная почта, все агентурные сети проходили через руки первого министра. Это был один из его главных рычагов. Король получал новости через Вильгельма фон Ландера — а значит, получал их в той последовательности, в том свете и с теми акцентами, которые первый министр считал нужными.
Теперь этот рычаг был потерян. У Оттона появились свои шпионы, свои каналы, своя тайная почта, которая, по всей видимости, работала не хуже ландеровской. Когда это произошло? Кто стоит за этой сетью? Этот увалень барон де Флави? Невозможно. Кто-то из новых фаворитов?
Первый министр пока не знал ответов, и это его раздражало. А еще и пугало. Ведь теперь каждое донесение, которое Вильгельм фон Ландер приносил королю, могло быть поставлено под сомнение. Совпадет ли оно с тем, что Оттон уже знает из собственных источников? Нет ли расхождений? Нет ли умолчаний? Одна ошибка, одно сомнение — и доверие, которое первый министр выстраивал годами, рухнет в одночасье.
— Твои соображения, — спросил Оттон, не отрываясь от еды.
— Северяне — серьезная угроза, — произнес первый министр спокойным голосом. — Принц Луи уже наверняка объявлен спасителем Вестонии, и к их с Астрид армии уже стекаются отряды вестонских дворян.
— Моя армия тоже растет, — возразил Оттон и кивнул в сторону перебежчиков. — И это только начало. Я отправил послов к дворянам запада со щедрыми предложениями.
— Мудрый шаг, ваше величество. Особенно в свете последних событий, когда запад был на грани бунта. Но герцог де Клермон верен Карлу. Он никогда не повернет свой легион против него.
Оттон допил вино и откинулся на спинку походного кресла.
— Именно поэтому я предложил графу де Брионну и его соратникам весьма высокую цену за голову герцога де Клермона.
Вильгельм фон Ландер отвел взгляд. Непроизвольным жестом поправил цепь первого министра на груди. С каждым годом она становится все тяжелее.
Ландер помог привести Оттона к власти. Он выстроил ему дорогу к трону, подготовил почву. Он годами формировал из вспыльчивого молодого дворянина того правителя, которого, как ему казалось, заслуживала Астландия. Всю свою жизнь он посвятил только одной цели — служению будущему императору и его империи.
Но прямо сейчас Ландер вдруг остро осознал, что времена, когда он мог влиять на решения короля, бесследно канули в небытие. Раньше Вильгельм мог годами сдерживать Оттона от вторжения в Вестонию, а теперь как бы между прочим узнает о послах, отправленных за головой герцога де Клермона.
Зверь, который все это время рвался из Оттона и которого Вильгельм успешно сдерживал, похоже, вырвался из своего заточения. И этот зверь, благодаря науке самого Ландера, стал хитрее, расчетливее и кровожаднее.
Впервые за все эти годы в голове первого министра Астландии шевельнулась мысль, которую он никогда не позволял себе раньше. А достоин ли Оттон стать императором? И какой будет империя с таким правителем, как он?