Когда останавливались у вздувшихся от дождей ручьев, хэйдэльф первым делом занимался лошадьми. Поил, проверял копыта, проводил ладонями по ногам, по бокам. Его магия мерцала так тускло, что Верена едва различала ее в сумерках. Лошади тянулись к нему мордами, как к старому другу.
Верена снова вспомнила тот случай из детства, когда впервые увидела хэйдэльфа. Маленькое существо сидело на жердочке в стойле Холода, дедушкиного жеребца, и что-то нашептывало тому на ухо. Холод был конем своенравным, подпускал к себе лишь хозяина да старого конюха.
Но в тот момент жеребец стоял смирно и, казалось, понимал каждое слово, которое говорил ему первородный. Маленькую Верену та картина одновременно впечатлила и напугала. Она тогда бросилась к бабушке, и старая королева вечером перед сном развеяла все ее страхи.
Она рассказала, что хэйдэльфы — хранители лошадей. Они приходят, когда чувствуют заботливого хозяина, любящего своих лошадей. Для них лошади — как дети. Обидеть коня в присутствии хэйдэльфа, значит, навлечь на себя беду страшнее любого проклятия.
На четвертый день, когда они покидали место очередной ночной стоянки, хэйдэльф сообщил о погоне, и что им придется сменить направление, взяв севернее прежнего.
На осторожное предположение Верены, что их догоняет кто-то из спасшихся союзников, первородный лишь отрицательно покачал головой. Верену словно окатили ледяной водой. Она и без того еле держалась в седле, а тут к боли и усталости добавился животный страх. А ведь она уже поверила, что им удалось спастись. Видать, боги рассудили иначе.
— Они близко? — спросила она. И ее голос предательски дрогнул.
Хэйдэльф слегка запрокинул голову и замер. Его глаза закатились, а острые уши зашевелились. Ноздри едва заметно дрогнули. Несколько мгновений — и он вынырнул из этого странного транса. Открыл глаза и поморщился, словно от боли.
— Их лошади… — хрипло произнес он. — Они страдают. Им делают что-то нехорошее… Я не знаю, что именно. Но чувствую, что лошадям больно. И страшно. Они бегут не потому, что хотят. А потому что не могут остановиться. Враги нагоняют нас.
Он повернулся к Верене, и она увидела в его нечеловеческих глазах глубокую скорбь. А еще по впалым щекам хэйдэльфа текли слезы.
Верена отвела взгляд. От старого конюха ее деда она знала о разных способах заставить лошадей скакать без устали. Например, пичкать их специальными магическими зельями. Если зелий не жалеть, конец пути для лошади один — смерть. А еще Верена понимала, что хэйдэльф никогда не поступит так со своими лошадьми. Даже если от этого зависит ее жизнь. И его собственная.
Они проигрывали эту гонку не потому, что были слабее. А потому что ее спаситель не мог причинить боль тем, кого любил больше всего на свете.
— Когда нас догонят? — коротко спросила Верена.
— Завтра вечером, — так же коротко ответил хэйдэльф.
— Почему ты меняешь направление? — задала Верена следующий вопрос. Получилось резче, чем ей хотелось. — Куда ты нас ведешь?
Впервые Тарин проявил эмоции, похожие на сомнение.
— Здесь поблизости есть одно место… — неуверенно произнес он.
— Что тебя смущает? — слегка подалась вперед Верена.
Хэйдэльф помолчал. Потом уклончиво ответил:
— Хозяева того места… Они либо помогут нам, либо… В лучшем случае прогонят нас…
Большего добиться от первородного не получилось.
Ночью Верена почти не спала. Лежала под мокрым одеялом, прислушиваясь к монотонному стуку капель по навесу из еловых лап, который соорудил хэйдэльф.
Холод забирался под плащ, под одежду, под кожу. Источник тихо пульсировал в груди. Слабо. Как огонек свечи, который вот-вот погаснет, но пока держится. Она осторожно потянулась к нему, мысленно, не напрягая каналы. Просто чтобы понять, сколько осталось.
Немного. На один щит. Может, на два, если совсем слабых. А потом будет снова пустота, за которой придет боль.
Тарин словно подслушал ее мысли. Из темноты донесся его тихий голос.
— Не тянись к силе. Не сейчас.
Верена вздрогнула.
— Ты видишь?
— Нет, но я чувствую, — ответил Тарин. — Твой источник горит, как костер, в который подбросили сырых веток. Много дыма, мало тепла. Не нужно его раздувать.
— В шатре… — начала Верена. — Когда все случилось, я не контролировала это. Оно само…
— Знаю, — сказал хэйдэльф. — Я почувствовал. Увы, но не только я. Среди врагов есть много одаренных.