Мамору Ямада.
Мой учитель был одет в черный спортивный костюм. Лицо сосредоточенное и жесткое. Таким я его видел только на тренировках, когда он переставал быть добрым наставником и превращался в воина.
Но зачем он крадется к нашему вагончику среди ночи словно вор?
Ямада поднялся на первую ступеньку, и его рука потянулась к дверной ручке. В этот момент из тени под навесом соседнего фургона раздался голос, от которого у меня сжалось все внутри.
— Не спится?
Ямада замер. Его рука медленно соскользнула с ручки и опустилась вдоль тела. Он не обернулся. Просто стоял, чуть наклонив голову, как будто к чему-то прислушивался.
Из темноты вышла Вадома. Не спеша, сложив руки на груди. В своем старом цветастом платке и длинной юбке она выглядела так, будто просто вышла подышать ночным воздухом. Но ее глаза говорили об обратном.
— Не мешай, ведьма, — произнес Ямада, не поворачивая головы. В его голосе звучала неприкрытая угроза.
Грубость наставника по отношению к моей приемной матери меня здорово удивила. Эти двое всегда хорошо ладили между собой. Друзьями не были, но чтобы вот так открыто проявлять агрессию…
— Мой сын останется со мной, — полностью игнорируя угрозу моего наставника, спокойно произнесла Вадома.
Однако ее спокойствие могло обмануть кого угодно, но только не меня. Высшая ведьма была готова к бою.
Ямада, наконец, повернулся к ней. Его правая рука скользнула за пояс и извлекла короткий клинок. Тот самый, который я потом хранил всю свою жизнь.
Вадома даже не шелохнулась. Ее взгляд пробежался по клинку и вернулся к лицу Ямады.
— Я так понимаю, мой одаренный сын — это цена твоего возвращения в клан? Ты решил лечь на спинку перед Гокутава и поджать лапки? Недолго же ты поиграл в гордого и независимого героя.
Я вздрогнул. Гокутава… А ведь я, спустя много лет после исчезновения Ямады, был на островах и посещал главу этого клана.
Правда, тот сперва проигнорировал мой официальный запрос на аудиенцию. Хех… Поэтому пришлось ночью навестить особняк старика без приглашения. Увы, но он ничего не знал о моем наставнике. Он и его люди все это время думали, что Ямада сгинул на материке много лет назад. Выходит, правильно думали…
Что-то дрогнуло в лице моего учителя. Он стиснул зубы и глухо ответил:
— Мои дети выросли без отца.
Я невольно подался вперед. У Ямады были дети? Он никогда не рассказывал мне о них. Ни разу за все годы.
— Еще шаг — и они никогда его больше не увидят, — спокойно произнесла Вадома.
Ямада не послушал. Он рванул вперед в стремительном выпаде, отточенном тысячами повторений. Я знал этот прием. Он сам мне его показывал.
Но клинок, вполне ожидаемо, так и не поразил свою цель. Ямада был мастером меча, но для победы над высшей ведьмой, которая, словно паучиха, уже оплела рунами все пространство вокруг своего жилища, этого было слишком мало.
Ямада застыл на полушаге, с вытянутой рукой и оскаленными зубами. Все его тело окаменело, словно кто-то мгновенно парализовал все его мышцы. Только глаза продолжали бешено вращаться в глазницах.
Вадома медленно, не торопясь подошла к нему. Ее губы шевельнулись, беззвучно произнося слова наговора, который я знал наизусть. Потом она дотронулась двумя пальцами до его виска. Голос ее стал другим, тяжелым и давящим:
— Они знают о моем сыне?
Ямада молчал. Жилы на его шее вздулись, по вискам катился пот.
— Они знают о моем сыне, или это твоя импровизация? — повторила Вадома, и я увидел, как ее пальцы чуть надавили на висок учителя.
Из глаз Ямады потекли бурые слезы. Он захрипел и выдавил из себя:
— Нет… Не знают…
— Хорошо, — произнесла Вадома тем ровным, почти будничным тоном, который я так хорошо помнил. Тоном, которым она обычно говорила «ужин готов» или «пора спать».
Она разжала пальцы Ямады и забрала клинок вместе с ножнами. Повертела в руках, оценивая, и произнесла:
— Это будет твоим прощальным подарком мальчику. Я не скажу ему о твоем позоре и предательстве. В его памяти ты навсегда останешься благородным человеком, который ушел, чтобы отвести угрозу от нас.
Парализованный ведьмачьей волшбой Ямада продолжал скалиться. В его кровавых глазах я не видел ни капли сожаления.
Она помолчала и добавила тише:
— А ведь он видел в тебе отца. И в будущем мог бы помочь тебе вернуть семью. Но ты предпочел пойти иным путем.
Вадома отняла пальцы от виска Ямады, и его мертвое тело мешком осело на землю. Она посмотрела на него сверху вниз и молча кивнула в сторону темноты.
Из-за фургона бесшумно вышел немой Ронни. Я узнал его сразу, огромного, нескладного, с вечно растерянным выражением на добром лице. Наш механик, грузчик, кормилец зверей, мастер на все руки, которого все считали безобидным простаком.