Ронни подошел к телу Ямады, легко поднял его одной рукой, перекинул через плечо, как мешок с мукой, и молча двинулся в сторону леса.
Вадома проводила его взглядом, потом огляделась по сторонам и прислушалась. Убедившись, что все тихо, она повернулась в мою сторону и на мгновение замерла.
Ее взгляд скользнул по тому месту, где я стоял. Я почувствовал, как что-то кольнуло меня в груди. Она смотрела точно на меня, словно чуяла, что здесь кто-то есть. Секунда, другая… Потом Вадома произнесла тихий наговор и провела ладонью по воздуху, зачерпывая ману извне, жестом, которого я у нее раньше не видел.
Ночь вокруг лагеря мгновенно посветлела. Звезды проступили ярче, луна залила площадку серебристым светом. Морок. А вот это что-то новенькое… Вадома заранее наложила на стоянку морок, затемнив тени для своей засады, а теперь сняла его. Я запомнил каждое слово и каждое движение ее руки. Вот же тихушница… Или это была подсказка?
Вадома в последний раз окинула взглядом спящий лагерь и ушла вслед за Ронни, растворившись в лунной тени между вагончиками. Мне стоило труда сдержать бесполезный порыв и не окрикнуть ее.
Я стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри, там, где у меня когда-то было сердце Джека, медленно разрастается что-то тяжелое и горячее.
За спиной раздался негромкий смех. Ленивый, самодовольный, с хрипотцой, которая мне была уже хорошо знакома.
Я не стал оборачиваться. Пусть подойдет сам.
— Ну что, лисенок, — произнес Вултарн, и я услышал, как он остановился в нескольких шагах за моей спиной. — Понравилось представление? Признаться, я впечатлен. Твоя приемная мамаша, несмотря на дефицит магической энергии в вашем мире, неплохо справилась.
Я ничего не ответил. Пусть думает, что у него наконец получилось потянуть за правильную ниточку. Не скрою, увиденное меня потрясло. Тайна, которая долгие годы тяготила мое сердце, теперь раскрыта. И оказалось — она с душком.
— Как там она тебе рассказывала? — насмешливо продолжал Вултарн. — Враги нашли его на континенте, и благородный учитель ушел, чтобы не подставлять своих? Красивая сказка. А на деле этот трус пришел среди ночи забрать тебя как товар. Чтоб потом продать собственного ученика ради пропуска домой. А ведьма, которой ты доверял больше всех на свете, убила его, спрятала труп и соврала тебе. И ты прожил с этой ложью всю свою жизнь.
Он помолчал, явно наслаждаясь моментом, и добавил:
— Знаешь, что самое забавное? Ты до самой смерти хранил его меч. Ха-ха… Как какую-то святыню.
По сути, он прав. Ямада оказался предателем. Человек, к которому я действительно относился, как к отцу, решил купить себе прощение моей жизнью. Самое грустное в этой истории не то, что он сделал, хотя и это тоже, но то, что Ямада долго не думал, предавать или нет. О моем даре он узнал относительно недавно.
Я ему сам о нем поведал по секрету от Вадомы. Хех… Каким же наивным я все-таки был тогда. Земля ведьмы полностью под ее контролем.
Ямада же тогда не особо удивился. Сказал, мол, догадывался, что со мной что-то не так. Уж больно легко я схватывал его науку. В общем, решение притащить обладателя магического дара главе своего клана Ямада принял быстро.
Понимаю ли я его? Несомненно. Пока Ямада был в изгнании, его жена и дети наверняка хлебнули горя. Неудивительно, что он решил воспользоваться такой возможностью.
До того, как отправиться на родной остров учителя, я подробно изучил все, что касалось тамошних кланов. Так вот — Гокутава был всегда середнячком. Если бы у Ямады выгорела его задумка, и его клан получил бы одаренного в свои ряды, тогда Гокутава значительно усилились бы.
Так что мотивы учителя мне понятны. Но моего отношения к его поступку это не меняет.
А Вадома, которая убила его не моргнув глазом и которая соврала мне, превратив оружие предательства в символ благородства, уже в который раз восхитила меня своей любовью и преданностью.
Так что вместо боли и ярости, на которые так рассчитывал мой мучитель, я чувствовал нечто совершенно иное.
Вадома меня защитила. Не колеблясь, не торгуясь, не оглядываясь на последствия. Защитила так, как может защитить только мать. И она не просто убила угрозу, она сохранила мне учителя. Пусть в виде легенды, пусть в виде красивой лжи, но сохранила. Потому что знала: мальчику нужен был герой, а не еще одно предательство.
А потом, через много лет, уже умерев и переродившись в другом мире, она призвала меня через свою метку. Преступив какой-то неведомый Закон, нашла способ дотянуться до сына сквозь миры и время. Я помню каждое ее слово…