Разрывающиеся между неторопливо, но неотвратимо приближающейся стеной щитов, удерживаемой руками их мёртвых сородичей и попытками отбиться от безжалостно летящих стрел, защитники не могли нормально сделать ни первое, ни второе. Жрецы, на которых, по-видимому, серьёзно рассчитывали осаждаемые также оказались бесполезны или почти бесполезны – ничего серьёзнее кое-как организованного залечивания ран жрецам не позволяли сделать мои маги.
В конце концов шеренга мёртвых троллей добралась до троллей живых. Практически синхронно взметнулись в атаке руки, держащие старые тяжелые топоры орков времён Первой Войны и столь же синхронно оружие вонзилось в плоть обороняющихся дикарей. Новый шаг мёртвого строя и новый удар. Нежить сейчас напоминала странный и страшный механизм, что совершенно бездушно и бездумно перемалывал попавшие в него жертвы… хотя, так оно по сути и было. За столь короткий срок нормально натаскать войска невозможно, тем более, войска, что совсем недавно понятия не имели о таком словосочетании, как «строевая подготовка», но ментальная связь с генералом, сила и неутомимость с лихвой компенсировали данные недостатки, особенно, когда противник деморализован и представляет собой куда более худший сброд.
Не стоит забывать и о другом оружии нежити, незримом, но зачастую более эффективном, нежели копья, мечи и даже магия. Равнодушно сражающиеся марионетки вызывали едва ли не панический ужас у суеверных дикарей, да и не дикарей тоже, а уж кому как не натрезиму владеть аспектами страха и уметь направлять его? Тролли были обречены. Немногих сопротивляющихся защитников задавили за какие-то тридцать минут и это притом, что нежить старалась как можно большее число своих жертв взять живыми. Жрецы получили в лоб по специально изготовленной стреле с тупым наконечником и отправились в царство снов. Силы атакующей нежити не потеряли ни одного бойца. Храм был взят.
Трофеи составили двести с небольшим детей, пятьдесят пять самцов и сто восемнадцать самок. Для высшей нежити годились сто шестьдесят семь тел, присовокупив к ним самцов и девяносто пять отсеянных женщин получится усилить мою армию на триста семнадцать умертвий…
Разведчики племени Сломанного Клыка уже неделю несли Мальхору только тревожные вести. В лесу появился враг, что неуклонно теснил троллей, вырезая поселения, от совсем маленьких хуторов, до крупных речных городищ обнесённых крепким частоколом. Сухокожие в панике сбегали с насиженных мест, стекаясь под защиту Порочной Ветви, а эти ведьмы – Хита'йя с Хегс, чего-то выжидали, неспеша выводить армию из Джинта'Алора на помощь союзникам.
Волнения добавляло и то, что с захватчиками пришли летающие твари, совсем не похожие на местных грифонов, зато имеющие много общего с гигантскими летучими мышами водящимися в далёких горах Зул'Гуруба. А сутки тому назад, на перевале, соединяющим побережье с лесом, неизвестный отряд разбил военный лагерь и даже воздвиг невиданную башню, отдалённо похожую на храмовые пирамиды в древности воздвигаемые в честь Лоа.
Одного взгляда хватало понять, что ни к Сухокожим, ни к Порочной ветви чужаки не имели никакого отношения. Да и к троллям они отношения не имели, по крайней мере, к живым. Бледная кожа, пылающие мистическим огнём глаза, запах смерти и крови… Даже самые мерзкие творения колдунов-вуду не источали и десятой доли, сочащейся из закованных в чёрную броню фигур, потусторонней жути.