– Нет, Тиренд! – ещё более помрачнел друид, сверкнув застарелой злостью в глазах. – Это чудовище не должно вырваться на свободу!
– Но он твой брат! – ещё раз попыталась мягким голосом надавить на любимого женщина.
– Будь это… возможно… – неуверенно начал отвечать мужчина, опустив голову, но спустя миг опомнился и решительно дёрнул подбородком, – нет, он слишком опасен. Я запрещаю тебе.
Последние слова были ошибкой.
– Запрещать МНЕ может только Богиня, – холодно хлестнула голосом Верховная Жрица Элуны. – Я освобожу Иллидана – нравится тебе это, или нет.
Жестом подозвав своих бойцов, Тиренд последовала к дверям, больше похожим на небольшие двустворчатые ворота. Выглядели двери при этом так, будто их не отпирали со дня строительства, да, скорей всего, так и было, но прикосновение руки к шершавому дереву всё же вызвало ожидаемый эффект. Творение древних строителей узнало силу Элуны и послушно отворилось перед отрядом жрицы.
Не оборачиваясь на молчащего мужчину, женщина прошла вперёд и дождавшись пока все её подчинённые пройдут, заставила врата вновь закрыться, тем самым окончательно ставя точку в разговоре. Малфурион задел её гордость, решив что имеет право приказывать, но и сам он теперь не сделает в след и шага, по причине той же самой гордости.
– Назад пути нет, – прошептала себе под нос эльфийка, оглядывая строй лучниц. – О Богиня, только бы Малфурион ошибался… – тигр под Тиренд чихнул и недовольно мяукнул. – Тише, Саблезуб, – на её лицо тут же выползла улыбка, – у нас здесь ещё много дел. Обещаю, когда их закончим в подземелья мы больше ходить не будем.
– Кто вы такие, и зачем вторглись в тюремные подземелья?! – разорвал тишину требовательный женский голос, а на пути отряда возникли трое тюремщиц, облачённых в красные доспехи.
– Я Тиренд Шелест Ветра, Верховная жрица Элуны! – выехала вперёд защитница Ашенваля. – Пылающий Легион вернулся и орды демонов прямо сейчас рвутся к Мировому Древу. Я пришла освободить Иллидана, чтобы он помог остановить вторжение!
Тюремщицы переглянулись, затем главная из них сказала:
– Мы уважаем тебя, жрица, но Иллидан заточён здесь навеки, никакой срок заключения не искупит его вины! К тому же, если твои слова – правда, то отпускать его тем более нельзя, он уже однажды служил Легиону и никто не поручится, что он не сделает это снова получив свободу.
– Я хочу поговорить с ним! – ночной эльфийке не хотелось проливать кровь сородичей и она решила воззвать к их разуму: – Я уверена, что смогу убедить его встать на защиту своего народа!
– Стражи тюрьмы не подчиняются тебе, жрица, – качнула головой тюремщица. – Эти залы были запечатаны Кенариусом только он вправе решать такие вопросы.
– Кенариус мёртв! – жёстко рубанула Тиренд. – Убит слугами демонов! И каждая минута, что мы сейчас потратим на препирательства, может обернуться поражением! Пропустите меня и я сама выясню, можно ли рассчитывать на помощь Иллидана в этой войне. Если он обезумел от заключения или откажется, пусть так, я уйду, но если он готов помочь, мы обязаны использовать его силу – он убил многих демонов, и знает их слабые места! Или кто-то вас думает, что я могла предать свой народ и лгать о таких вещах!?
Отповедь возымела эффект, тюремщицы сблизились и стали тихо переговариваться, но продлилось это недолго и, по всей видимости, главная из них вновь обернулась к жрице.
– В твоих словах есть резон. Взаимное убийство лишь порадует демонов и ослабит наши силы, но ты просишь нас нарушить клятву и предать свой долг… Возможно… – женщина на миг задумалась. – Нет, я не вправе решать за всех. Мы пропустим тебя, но знай – сын Кенариуса не позволит тебе пройти без приказа отца и его силы будут стоять насмерть. Именно он сторожит камеру где заключён Предатель.
– Вы присоединитесь к моему отряду?
– Нет, Тиренд, мы не станем убивать тех, кого десять тысяч лет считали своими товарищами. Всё что я могу, это указать короткую дорогу к темнице Иллидана.
– Любая помощь бесценна, чем раньше мы закончим с этим, тем быстрее разобьём демонов! – стражница кивнула, хотя её поза всё ещё выражала сильное смятение. Жестом отослав своих соратниц по разным ответвлениям коридора, она проводила их взглядом и вновь обернулась к жрице.