– Предатели… – сквозь вырывающуюся из горла кровь, уже лёжа на земле просипел друид. – Вы… Вы все… Обречены… – здоровая рука с трудом поднялась, начав окутываться зелёными искрами последней атаки, но вонзившаяся в глаз стрела навеки прервала эту попытку.
Подъехав ближе, Тиренд слезла со спины испачканного кровью совиного медведя тигра и присела на одно колено перед потерявшим весь свой величественный вид телом.
– Покойся с миром, пусть Элуна вечно освещает твой путь…
Прощаться пришлось не только с убитым врагом – одиннадцать соратниц, прошедших с ней весь Ашенваль, сражавшихся с вероломными чужаками, нежитью и демонами, окончили свой путь в мрачных пещерах под Хиджалом. Ещё десятеро нуждались в срочном лечении, но хотя бы это она могла обеспечить…
Простившись с могилами подруг и приведя себя в порядок, отряд двинулся дальше. Потребовалось всего десять минут и наконец они подошли к узилищу Иллидана.
Камера главного узника отличалась от всех прочих, у неё не было стен, лишь железные решётки между четырьмя каменными столбами, в центре небольшого зала. Ни двери, ни калитки. Редкие светильники в углах главного помещения, тщетно старались вырвать из кромешной тьмы между столбами хоть что-то. Даже прекрасное ночное зрение не позволяло Тиренд разглядеть есть ли вообще кто-то внутри.
– Иллидан… – тихо позвала жрица, приближаясь ближе, – это ты?
За решёткой что-то шевельнулось.
– Тиренд… Это голос Тиренд… – в тоне говорившего медленно поднималось изумление и клубящаяся за решёткой тьма расступилась, открывая заострившееся лицо ночного эльфа, чьи глаза были завязаны грязной чёрной тряпкой. – После веков кромешной тьмы этот голос – словно лунный свет… – Иллидан говорил странно, будто пребывая в плену дурмана и не осознавая, что происходящее реально.
– Легион вернулся, Иллидан, – стараясь не выказать чувств от вида столь знакомого и одновременно чужого лица, осторожно и вкрадчиво произнесла служительница Элуны. – Ты нужен своему народу.
Лицо мужчины закаменело и в следующий миг он плавно шагнул назад, тем же движением разворачиваясь к ней спиной. Глаза Тиренд уже привыкли и она видела, как могучая, совершенно не потерявшая своей стати, оголённая спина напряглась, очерчивая глубокий рельеф стальных мускулов. Сложный рисунок покрывающий тело Охотника на демонов, придавал этой картине какую-то завершённую ауру смертельной опасности, от которой, даже после смертельной схватки с Хранителем Рощи и стоя в метре от решёток, по спине жрицы пробежал холодок.
Пауза затягивалась, но женщина не решалась её нарушить, боясь лишь того, что Иллидан посчитал её галлюцинаций и уже забыл о разговоре.
– Что ж, – резкий поворот мужчины, едва не заставил опытную воительницу вздрогнуть, – я буду сражаться с демонами – ради любви к тебе, Тиренд, – голос узника на миг наполнился нежностью… чтобы в следующую секунду смениться жгучей ненавистью: – Но уж никак не ради своего народа!
Сердце жрицы сжалось, а разума коснулась предательская мысль, что возможно Малфурион и этот сын Кенариуса были правы. Но отступать было нельзя! За этот миг уже заплачено кровью!
– Так поспешим! – женщина торопливо махнула рукой своим подчинённым, чтобы вскрыли камеру. – С каждой секундой порча охватывает всё новые земли!…
Вторженцы ушли, забрав с собой узника и древние коридоры наполнила мёртвая тишина.
Сокрытая в дальнем углу одного из множества секретных переходов, одинокая Тень тоже не спешила нарушить царившее в тюрьме безмолвие, однако прошло уже четыре часа с момента как последние внутренние барьеры комплекса рухнули и пора было отправляться на разведку. Заботливо оставленная отступающими Стражами щель беспрепятственно пропустила дух, некогда бывший простым студентом Даларана, а сейчас уже и не вспоминающий о человеческом прошлом, и горящие потусторонним светом глаза стали тщательно осматривать покинутые коридоры.
Тишина в залах царила ещё час, но вот, вернувшись от разбитой камеры, Тень замерла перед несколькими свежими могилами…
– Ты всё проверил? – скользнула из теней изящная фигура в чёрном плаще.
– Вссё чисссто, жрицсса разрушшила все защщитные периметры.
– Уверен? Господин не погладит нас по голове, если ты что-то пропустишь, – мелодичный голос переливался сдерживаемым весельем, а его обладательница откинула капюшон, демонстрируя светло-фиолетовую кожу ночной эльфийки.
– Можешшь ссама выйти из этого тела и поссмотреть, ессли думаешшь, что ссправишся лучшше, – мрачно огрызнулся тёмный дух.