Ничего нового, как я ни надеялся, генерал не предложил. Зул'Джин никогда не командовал нежитью, Малакрасс тоже, а некроманты поголовно верили в главный принцип Плети: «много нежити – бой – мало нежити – некромантия – ещё больше нежити, чем было вначале». Нет, Джинкрасс, конечно, давал дельные советы, кого и как лучше использовать, чтобы потери были меньше, а урон врагу большим, но ту идею, которая вертелась у меня в голове, он так и не предложил.
Не стоило винить в этом Джинкрасса. Он не знал, что я собирался создать кадровую армию, пусть и несколько своеобразную.
Нет, моя идея не опередила время. Да, в Азероте царило Средневековье, но и Новое Время было не за горами. Гномы уже давно изобрели огнестрельное оружие, подводные лодки, вертолёты и даже примитивные танки, высшие эльфы достигли невероятных высот в магии, таких, что умудрялись практически при полном отсутствии регулярных войск уже больше месяца сдерживать легионы Плети. Ну, а сами люди Альянса, уже давно не мыслили свои войска без привлечения представителей иных рас, тех же эльфов и гномов. И хотя основой их армии до сих пор была рыцарская кавалерия и дружины лордов, но они всё же довольно быстро развивали военное дело. В Лордероне даже наличествовал корпус паладинов – офицеров высшего звена, куда считал за честь поступить даже Артас, наследный принц сильнейшего в Альянсе королевства.
Впрочем, ночные эльфы тоже воевали вовсе не крестьянами ополченцами и одиночными рыцарями. Их армию тяжело было назвать иначе, как профессиональной, хотя тут скорее дело в укладе жизни, как и её длительности, ну и малой рождаемости конечно. Впрочем, на мой взгляд, именно ночные эльфы были наихудшим примером для подражания, как-никак с момента гибели первого Источника Вечности их народ сильно деградировал и за все десять тысяч лет не создал ничего нового.
И вот сейчас я всё это объяснял Джинкрассу.
Через две недели после взятия Зул'Амана меня наконец-таки решило проведать начальство. Не лично и даже не через проекцию, а всего лишь ментально. Память натрезима подсказала, что это не самый лучший признак.
– Чем занят, брат? – спокойно и отстранённо поинтересовался Тикондрус.
– А чем я могу заниматься? Роюсь в Зул'Амане, добиваю троллей. Зачищаю территорию за твоим несравненным полководцем.
– Твой сарказм неуместен, – холодно произнёс главный натрезим, – Но ты и дальше можешь оставаться в своей дыре и зачищать эти чащобы. Артас взял Первые Врата.
После этих слов он прервал связь, явно показывая своё отношение к своему худшему подчинённому.
Через два часа я телепортировался в ставку Рыцаря Смерти. Следовало лично проверить слова Тикондруса, чтобы понять причину его презрительного тона. И пошарив в мозгах некромантов Плети, я быстро выудил нужную информацию.
Понеся от Сильваны целый ряд тактических поражений, Артас сумел переиграть её стратегически. Когда он, хоть и с громадными потерями, но пробился к Первым Вратам, большая часть эльфийской армии, разумеется, тут же была переведена на оборону этих самых Врат, а количество вылазок и контрударов снизилось в разы. Падший принц тотчас же предпринял широкомасштабное наступление по всей линии фронта. На расстоянии тридцати километров в обе стороны от Первых Врат орды гулей и скелетов принялись во многих местах рубить лес. Подумав, и не без оснований, что Артас хочет таким образом провести где-нибудь фланговый прорыв, все свои резервы эльфы бросили на ликвидацию таких прорывов. И небезуспешно.
Но так как войск у Плети было значительно больше, чем у Кель'Таласа, то вскоре вся армия Сильваны была связана боями по широко растянутой полосе фронта, а инициатива перешла к Артасу, чем тот и воспользовался. Переведя из тыла заранее заготовленный мощнейший ударный кулак из поганищ, труповозок и нерубианцев Артас провёл первый по-настоящему серьёзный штурм Врат. И Врата пали.
Эльфийская армия была разгромлена вдребезги, и большая её часть осталась на поле боя, а некроманты Плети не покладая рук массово поднимали своих и чужих умерших. Эльфы удрали, именно удрали, а не отступили, спешно сжигая за собой мосты.
Картина поля битвы, на котором разбил свой лагерь Артас, действительно была впечатляющей. Разнесённые на обломки оборонительные сооружения, которые, собственно, и назывались Вратами, горы мёртвых тел врага – эльфы, тигры, гиппогрифы, ревущие орды нежити (одних только поганищ, как я на глаз прикинул, было три тысячи) и стремительно строящиеся первые зиккураты. Кто будет считать потери, когда одержана настолько безоговорочная победа, причём над опасным врагом и на вражеской территории? Неудивительно, что, если я и вызвал своим докладом у Тикондруса какие-то подозрения, то триумф Артаса перечеркнул любые мои слова.