То есть, при отсутствии твердой руки государства никакая общественная мораль долго не существует. Вот и у эльфов государство явно не справлялось со своими обязанностями, о чем чётко свидетельствовало отношение беженцев к символу местной власти – генералу Дар'Гиртону. Так что, толпа пошумела и разошлась, и вскоре после той эльфийки к стоянке моего отряда потек тоненький ручеек желающих спастись от нашествия нежити. И с приближением вечера этот ручеек постепенно превращался в полноводную реку, так что работы с построением каравана у моих подчинённых хватало.
Сам же я просто стоял и со скучающим выражением лица наблюдал за суетой. Не натрезимское это дело – управлять погрузкой всяческой утвари, и без меня ушастики справятся. Ушастики, стоит отдать им должное, и справлялись, причём без лишней грызни – все понимали, что времени в обрез. Разведчики эльфов донесли, что первые отряды нежити уже перебрались через реку.
Когда генерал Дар'Гиртон пришёл в сознание, он, разобравшись в ситуации, в первую очередь решил арестовать меня. Неизвестно, получилось бы у него это или нет (скорее всего, нет, так как мне было не до длинных игр с местной «элитой»), но воин сделал серьезную ошибку, не позволившую ему даже приблизиться ко мне. Когда он с сотней воинов вошел в центр лагеря и с остатков помоста провозгласил, что отправит в темницу меня и тех, кто примет моё предложение. Лагерь, как и следовало того ожидать, взбунтовался. По-своему, по-эльфийски.
Тезис «бытие определяет сознание» оспорить трудно, особенно, если применить его для описания крупных масс разумных существ. Молодой идеалист может голодать, но скопить деньги на интересную для него книжку, но трудовому народу плевать на любую философию, если нечего жрать. Эльфы благодаря своей магии вскарабкались на вершину пирамиды Маслоу и, в отличии от орков, троллей или тех же людей, могли себе позволить гуманизм и даже определенную демократию. Череда поражений пока ещё не успела ввести эту расу в варварство, а потому наблюдаемое мной представление дико бы удивило любого, кто не жил при демократии, хотя бы при показной.
Едва отзвучала речь генерала, как из собравшейся толпы вновь прозвучали выкрики. Общую суть эльфийских претензий можно было свести к несложному намеку «уж чья бы корова мычала». Толпа, ранее разочаровавшаяся в Дар'Гиртоне как в представителе власти, после моего выступления разочаровалась в нём и как в военачальнике. Генерал стал сыпать угрозами и хвататься за рукоять меча, а услышал в ответ не менее демонстративное лязганье оружием и потрескивание небольших молний на пальцах. Будь на его месте какой-нибудь оркский вожак, времён этак Второй Войны, тот бы подавил эту фронду в крови. Впрочем, состояла бы толпа из орков, а не из эльфов, то Дар'Гиртон со своей гвардией вполне мог лишиться головы. А так обе стороны шумно переругивались, напрочь забыв о предмете спора. Ну, а вскоре дозорные донесли о том, что банды гулей бродят вдоль южного берега реки, выискивая брод, и Дар'Гиртону стало резко не до меня и, уж тем более, не до ругани. Он покинул лагерь и принялся готовить оборону.
Так как посылаемые им войска и бегающие туда-сюда адъютанты часто перемещались по территории лагеря, скупыми фразами отвечая на расспросы взволнованных соплеменников, я без проблем смог составить картину разгоревшийся на речке битвы.
В свете изменившейся ситуации генерал предпринял вполне разумное решение – послал отряды лучников для отстрела наиболее смелых вурдалаков. Но метаться, на мой взгляд, ему было поздно, раньше надо было укреплять береговую линию. Едва только гули, теряя четырёх из пяти под шквалом эльфийских стрел, разведали броды, как Артас провёл своей авиацией (горгульями, сфинксами и даже парочкой мелких ледяных драконов) воздушный налёт на позиции эльфов. У Дар'Гиртона было два варианта действий: либо втянуть всю армию в бой и понеся тяжелые потери, отступить, либо отступить сразу, но тогда вскоре придётся иметь дело с авиацией нежити уже не над речкой, а над башнями крепости. Генерал пошёл на компромисс: подкреплений он своим войскам не послал, зато дал приказ держаться до последнего.
Однако идиотом Дар'Гиртон не был и, прекрасно понимая, что его отряды будут незатейливо перемолоты в навязанной ему Артасом мясорубке, вновь вернулся в лагерь и призвал эльфов стать на защиту одного из последних рубежей обороны. К моему удивлению, добровольцев он нашёл и немало, но, разумеется, среди тех, кто ещё не определился с ответом на моё предложение. Просто, похоже, ушастикам надоело ждать, когда Плеть придёт по их кости, и они предпочли тяжёлую драку не менее тяжелому ожиданию конца.