Но не сложно понять и Азшару с Саргарасом, что увидев такую вопиющую наглость, совершили пожалуй главную ошибку всей войны. Саргарас, не понимая всей серьёзности ситуации и возможных последствий, да и вряд-ли имя возможность их понять, как-никак он был вынужден следить за всем из другого мира, по редким сеансам связи, да докладам послов, предложил Азшаре свою помощь. Военную, естественно. А та… согласилась. Если бы не это, то пусть и с потерями и напряжением сил, но регулярные войска мятеж бы задавили и маги бы тоже, пусть и не с лёгкостью, но перебили богов, Источник Вечности слишком уж серьёзный аргумент. Но за-то Империя осталась бы цела и полностью лояльна власти, видя что та давит предателей и внешнюю агрессию. Однако история не терпит сослагательного наклонения и Азшара приняла помощь.
Дальше всё развивалось банально и предсказуемо. Едва в войсках появились первые демоны, как вой друидов и жриц взял новую высоту, а главное они уже имели наглядную демонстрацию своей правоты в виде «уродливых» и «осквернённых» существ. Тот факт, что сами они имели в союзниках далеко не красавцев, благоразумно умалчивался, или давился тоннами пропагандистских речей на тему того, что они свои, родные, плоть от плоти мира и так далее. Общество эльфов начало раскалываться.
А потом в войну вступили драконы…
Небо уже окрасилось в алые тона заката и вечерние птицы пели последние трели, скоро должны были наступить сумерки и появиться первые звёзды. Определённо рассказ получился долгим…
– А что было дальше? – глаза Лана'тель сияли любопытством и нетерпением, да и у всех остальных проглядывали те же чувства, даже у Халдурона, который будучи столичным аристократом вполне мог и сам прочитать древние хроники, вся поза так и выражала крайнюю степень внимания. Хотя он и не переставал следить за дорогой.
– А дальше… – мой тон стал мрачным. – Дальше были уничтожены сильнейшие из богов-животных. Драконьи стаи понесли тяжёлые потери и были вынуждены отступить, хотя в этом не столько наша заслуга, сколько безумия Нелтариона – Аспекта Земли и лидера Чёрной стаи, ныне известного как Крыло Смерти. Война близилась к завершению, вот вот должно было свершиться открытие врат для Саргараса, победа была близка… Но, Малфурион Ярость Бури, родной брат Иллидана и один из лидеров восстания, совершил то, чего никто в здравом уме не мог предположить. Он спровоцировал взрыв Источника Вечности и едва не расколол этот мир на части. Честно говоря, я даже не представляю каким чудом Азерот в тот момент выжил, иные миры гибли от куда менее значимых ударов. Дальнейшее вам и так должно быть известно, как-никак именно вы потомки тех высокорожденных, что выжили в той чудовищной катастрофе.
Над дорогой повисла тишина. Все погрузились в тяжкие мысли. Особенную остроту им придавало то, что мои спутники сами совсем недавно пережили нечто подобное и теперь как никто другой могли представить какого было их предкам в тот злополучный для всего Азерота час. Я же… с иронией отметил про себя тот факт, что не смотря на огромные потери среди богов Азерота, главные зачинщики и вдохновители конфликта удивительным образом остались целы. А ведь за тем же Кенариусом охотились целенаправленно и очень расторопно, вон Моннорох до сих пор при одном упоминании козлика на дыбы становиться и готов крушить всё живое в пределах видимости. И это демон которому десятки тысяч лет, как говориться – представьте масштаб раздражения. А ещё… довольно занимательно, что на самом Калимдоре Лоа не осталось, в смысле кроме Элуны, о чьём истинном облике никто толком не знает, даже её самые преданные почитатели, да Кенариуса, которому некоторые, вот же совпадение, приписывают происхождение от богини Луны. Интересные факты. Конечно совершенно случайные, в чём любая жрица Элуны или друид, доведись им такая возможность, будут убеждать аж до пеноизвержения изо рта, но как же интересно смотрящиеся в общей картине…
Пока шёл мой рассказ, нам на встречу несколько раз попались местные крестьяне, но так как разговор шёл на талассийском – языке Высших эльфов, волноваться о том, что кто-то услышит нечто лишнее, чем может заинтересоваться, скажем, церковь Святого Света, не приходилось. Да и люди, хоть и останавливались поглазеть на этакое диво, как наш отряд, но сами знакомиться не лезли. За что им, пожалуй, спасибо, а то сбили бы весь настрой и тонкий процесс полит-обработки, когда каждое слово и интонация должны стоять на строго определённом месте, дабы создать нужный образ ни словом не соврав.