Сисле села в круге света у своего стола.
Теперь всё было готово к ликвидации Маурица Бирбека. На этой последней стадии, когда инструменты для убийства лежали наготове, оставалось лишь сформулировать сам приговор и его обоснование. К процедуре устного оглашения она впервые прибегла в 2016 году, когда нужно было убить Франко Свендсена, но прямо перед тем, как всадить в него шприц, слова подвели её. Его полные ужаса глаза молили её, и его плач вызвал тот жалкий момент сомнения, который портит даже самую подготовленную процедуру.
Поэтому она записала текст, когда должен был умереть Биргер фон Брандструп, и при чтении всё прошло гладко. Именно так она хотела провести и умерщвление Маурица Бирбека. Контролируемо и бесстрастно.
Сисле улыбнулась. Её презрение к этому Бирбеку направляло слова, так что они писались почти сами собой.
Ближе к полночи луч света скользнул по её книжной полке; Сисле встала из-за стола и успела заметить такси, поворачивающее на углу улицы. Она посмотрела вдоль аллеи на серый «Гольф», который всё еще стоял там — от него стоило поскорее избавиться. «Завтра», — подумала она, заметив еще одну фигуру там, у машины, чье внимание было приковано к её дому.
На мгновение незнакомка вышла из тени и постояла под светом уличного фонаря, оглядываясь. Это была молодая женщина, и, судя по её языку тела, в её голове сейчас роились мысли, приводившие её в замешательство. Может быть, потому, что она рассчитывала встретить здесь Гордона Тейлора?
Сисле достала прибор ночного видения и мельком увидела её лицо, прежде чем женщина снова скрылась в тени.
После этого хватило лишь короткого взгляда на распечатку с четырьмя сотрудниками Отдела Q, чтобы идентифицировать женщину как одну из них. Группа приближалась, в этом не было сомнений.
Она встала на следующее утро в шесть и констатировала, что женщина всё еще на посту. «Жаль тебя, раз тебе было не на что смотреть и не о чем докладывать», — подумала она. Неужели её скоро не сменят?
Это случилось ровно в восемь. Как она и ожидала, появился третий «конь» из этой четверки. Плотный, невысокий темноволосый мужчина, в котором она немедленно узнала Хафеза эль-Асада, стоял сейчас за «Гольфом» и переговаривался с женщиной. Наверняка они обсуждали, куда делся Гордон Тейлор, когда пришло время смены караула.
Сисле улыбнулась. Несколько раз за ночь она навещала человека под сильным наркозом, который лежал на её кушетке, как выброшенная на берег морская свинья. Кроме редких слабых вздохов во сне, мужчина не подавал абсолютно никаких видимых или слышимых признаков жизни.
Следующая смена караула там, у «Гольфа», по всей вероятности, должна была произойти в восемнадцать часов, когда должны были сменить этого Асада. И когда Гордон Тейлор не появится, на улице наверняка поднимется переполох.
Доступ в её гараж лежал через кухню и дальше в прачечную, где находился вход. Путь от спальни Сисле в задней части дома до этой двери пролегал через четыре комнаты, коридор, кухню и прачечную, и на такое расстояние Сисле никак не могла перенести мужчину без сознания, хотя от него остались почти кожа да кости.
Поэтому она с силой толкнула его, так что он с глухим звуком перекатился на плотное покрывало, которое она расстелила на полу. Он приземлился на плечо и на этот раз вздохнул громче, чем прежде, но остался в глубоком беспамятстве.
Сисле наполовину отодвинула ковры и протащила мужчину через все комнаты; пот выступал у неё под мышками. Когда она добралась до гаража, она уже устала и преодолела пять бетонных ступеней до уровня пола гаража резким рывком покрывала. Она отчетливо слышала, как затылок мужчины ударился о бетонные края, но что еще она могла сделать?
Было десять часов, когда человек из Отдела Q подошел значительно ближе к дому. «Пора», — подумала она и выскочила в гараж, открыла ворота и, вдавив педаль газа в пол, промчалась мимо темноволосого мужчины, который, согнувшись в три погибели, видимо, нащупывал ключ на левой передней шине «Гольфа».