— Зачем там вообще был песок или соль?
— По другую сторону пресса стоял токарный станок, от него летели и стружка, и масло. Песок их впитывал.
Когда Асад вернулся, начальник убойного отдела сидел у них, и все четверо уставились на новые вопросы, записанные на краю доски.
Асад быстро просмотрел их.
— На один из вопросов я могу ответить сразу, — сказал он. — Соль лежала там, где обычно был песок. Она просто заменила его, как считает мастер, Юрек Ясинский. Но меня теперь удивляет, что криминалисты не проверили, был ли песок под солью, и если да, то было ли в нем столько металлической стружки и масла, что пришлось посыпать чем-то сверху, чтобы оно продолжало впитывать то, что летело от токарного станка.
— Выяснил что-нибудь еще у мастера? У него была какая-то теория о смерти владельца? — спросил Карл.
Асад покачал головой. — Но я получил подтверждение, что его не любил никто ни на работе, ни где-либо еще, если на то пошло.
Маркус Якобсен наклонился к Асаду.
— К твоему сведению, я говорил с тогдашним руководителем расследования, — сказал Маркус Якобсен, — и он совершенно точно помнил, что носок ботинка жертвы застрял в рычажном устройстве педали, которая привела пресс в действие. Одного этого было достаточно, чтобы счесть это несчастным случаем. Кроме того, он привел еще несколько фактов, не противоречащих этому. Наверное, можно понять, почему дальнейшее расследование прекратили.
— Вот как, это тоже есть в отчете? Я этого не помню, — сказал Карл.
— Вот! — Он пролистал и указал на строку.
— «Жертва сидела, ссутулившись, со скрещенными ногами, один ботинок зафиксирован у пусковой педали».
— Там написано «зафиксирован». Это, черт возьми, не то же самое, что «зажат в педали», — проворчал Карл. — За такой небрежный выбор слов следовало бы влепить строгий выговор.
Маркус Якобсен посмотрел на каждого мрачным взглядом.
— Да, и теперь эта смерть тоже на нашей доске. Но, к сожалению, я удивлюсь, если мы придем к какому-то иному выводу в этом деле, кроме того, что где-то бродит убийца с неясным мотивом, которому удается убивать людей так, что мы, следователи, принимаем это за несчастный случай или самоубийство. Мы согласны?
— Не совсем. — Роза поджала губы. — Мотив всё еще не ясен, но мы знаем погибших, и никто из них не был праведником. Так что есть общая черта: эти люди, возможно, были не теми, о чьей смерти стали бы сильно горевать. Но в остальном ты прав.
Асад сел. «Праведники» — кто это вообще такие? Был ли он сам одним из них? Он сомневался.
— Что теперь? — спросил он.
— Да, что теперь? — Карл посмотрел на доску. — Теперь нам лучше посмотреть, сможем ли мы выудить еще несколько дел и надеяться, что наш убийца сплоховал хотя бы в одном из них.
— А если их больше нет? — спросил Гордон.
Маркус Якобсен положил руку на его руку и пару раз похлопал.
— Поверь мне, Гордон, — сказал он и пару раз коснулся кончика своего носа. — Они есть!
И наступили выходные.
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
Понедельник, 7 декабря 2020 г.
КАРЛ
— Поздравляю, Паулина, — сказал он первым делом, когда Паулина Расмуссен взяла трубку. — Я читал рецензии в воскресных газетах, они великолепны. И вы будете выступать каждый день до самого Рождества, это хороший знак. Надеюсь, у вас не возникнет проблем с короной и премьер-министром.
Карл посмотрел на газету, лежащую перед ним. — «Политикен» пишет, что «кабаре стало утонченной сатирой, во многом благодаря отчетливому певческому голосу Паулины Расмуссен и её чудесному комическому таланту», и всё в таком духе. Пять звезд и действительно лестные отзывы, я полагаю, ты должна быть очень довольна и чувствовать облегчение.
Карл ожидал, что она поблагодарит его и выразит радость, но он глубоко ошибался.
— Я передумала, Карл Мёрк. Я не собираюсь лезть на чердак и копаться в вещах. Там всё равно нет ничего, что могло бы вас заинтересовать, а если бы и было, ваши коллеги наверняка бы это нашли.
— Хорошо, но если это всё настолько неинтересно, то у тебя, вероятно, нет причин не передать это мне?
— Нет, может, и так, но у меня есть другие заботы, так что можешь об этом забыть. Я, кстати, не уверена, что не выбросила компьютер и всё остальное разом — если подумать. Всего хорошего. — И она бросила трубку.
Карл нахмурился и встал. Для него оставалось загадкой, как взрослые люди могут лгать так очевидно.
— Асад, нам пора прокатиться, идем! — сказал он, увлекая его за собой к парковке.