— Хорошо! — Дебора повернулась к Рагнхильд и Сарре. — Запомните мои слова. Если кто-то из вас когда-нибудь столкнется с полицией — и неважно, задержат ли вас, поймают на камеру, подробно опишут и объявят в розыск, узнают (не дай бог) или что-то в этом роде — вам больше нет места за этим столом.
Марфа опустила голову. — Меня невозможно было бы узнать, даже если бы кто-то или что-то зафиксировало эпизод. Одежда была куплена в секонд-хенде и после этого выброшена в контейнер другого секонд-хенда. На мне был платок, маска и парик, который я использую не чаще, чем в одном случае из десяти.
— Хорошо. Но если это всё же случится, вы покорно примете своё наказание и забудете об этом форуме на веки вечные — мы договорились? Вы действовали по собственной инициативе, а значит, нас для вас больше не существует. Помните об этом!
Все согласились. Таковы были условия. Рагнхильд пришла в группу последней и прекрасно знала, что заменила некую Еву, которую исключили из-за того, что на неё составили протокол. Подробностей, впрочем, она не знала.
— И еще одна вещь, о которой нельзя говорить слишком часто. Ваши действия направлены на то, чтобы изменить мир к лучшему. Поэтому вы никогда не должны наносить кому-либо непоправимый вред жизни или здоровью, понимаете? В этот раз ты была очень близка к тому, чтобы перейти эту черту, Марфа. Будь самокритична к своим порывам.
Когда глаза Деворы становились ледяными, Рагнхильд избегала её взгляда.
— Теперь ты, Сарра, — сказала она, смягчившись.
— Ничего существенного, к сожалению. Я проболела каким-то гриппом большую часть месяца, так что почти не выходила.
— Так бывает, мы понимаем. Главное, что не корона.
Сарра покачала головой. — Но вчера я была в театре на закрытом спектакле. Народу было мало, но сейчас везде так. — Она сухо рассмеялась. — Да, я знаю, что это пустяк, но я подставила подножку паре человек через сиденье перед ними, потому что у них не хватило приличия прийти вовремя и повернуться ко мне лицом, когда они бесцеремонно пропихивались к своим местам. Они, конечно, не поняли, что произошло, потому что стояли ко мне задом. Может, подумали, что просто споткнулись. Но могу вам сказать, что те, кто сидел в ряду перед нами, их знатно отчитали.
Дебора улыбнулась. — Да, это мелочь, но всем нам знакомо это чувство, когда окружающие не проявляют тактичности. Думаю, нам всем хотелось подставить подножку таким идиотам.
Рагнхильд не удержалась: — Да, и толкнуть посильнее. Особенно если это первый ряд балкона.
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
Вторник, 8 декабря 2020 г.
КАРЛ
— Карл, я получил выписки из Реестра транспортных средств по машинам, которые мастерская продала за последние два месяца перед взрывом. — Гордон пододвинул список к Карлу. — Проданных машин оказалось не так много, как я сначала думал. На самом деле в январе 1988 года было продано в два раза меньше машин, чем в декабре 1987-го, так что всего за январь набралось четыре автомобиля, и ни один из них не был куплен иммигрантами.
— Ты обзвонил тех, кто купил машины, и расспросил их, какие именно модели они приобрели и не было ли проблем с состоянием авто?
Он выглядел растерянным. — Я должен это сделать? Я же сейчас вскрываю компьютер Палле Расмуссена.
— Вскрываешь? Ты хоть на шаг продвинулся?
— Э-э, нет. Я слишком много раз пробовал разные варианты пароля, и он начал «ругаться» и заблокировался.
— Послушай, Гордон, живо неси этот компьютер в отдел ИТ-технологий. В конце концов, в этом здании они главные специалисты по таким делам. Сейчас найди номера телефонов этих четырех человек, купивших машины, и позвони им. А после займись машинами, проданными в декабре 1987-го, и только потом возвращайся к этим старым материалам дела. Я вижу, что стопка со вчерашнего дня почти не уменьшилась.
Бедняга выглядел так, будто сейчас расплачется.
Она издала вздох, способный свалить с ног кого угодно. — Послушай-ка, господин Угрюмый. Если разлепишь свои зенки, то увидишь, что я уже вовсю просматриваю письма Палле Расмуссена. Я читаю и читаю, и пока нет ни одной реальной зацепки. И не смейте, черт возьми, даже намекать на то, что кто-то из нас здесь бездельничает, верно, Гордон?
Бледный парень благодарно посмотрел на нее и надел гарнитуру.
— А что насчёт вас самого, Ваше Высокородие? — продолжила она. — Чем займётесь ВЫ? Может, возьмётесь за пыльные папки с делами Гордона, или как?
Карл сидел уже четверть часа, уставившись на пачку сигарет. Снаружи кусался ветер, поэтому открывать окно не хотелось.