— Сара. Нет, ничего. Она упоминает их только на первой странице.
— Можно смутно догадываться о целях группы, но в чем они заключались на самом деле? — спросил Гордон. — Ведь это явно не книжный клуб и не кулинарный кружок.
— Есть теории? — спросил Карл.
— Это определенно был не тот клуб, с которым хотелось бы поссориться, — сказала Роза.
Асад нахмурился. — В Литве мы сталкивались с крайне жестокой группой мстителей, которые нападали на людей, работавших на российскую разведку до падения стены. Может, это нечто подобное?
Роза и Гордон кивнули.
— Вы уже посмотрели те немаркированные DVD, что мы нашли в квартире Рагнхильд Бенгтсен? — спросил Карл.
— Да, я как раз ими сейчас и занимаюсь, — ответил Гордон. — Вижу, что на всех трех есть немного данных, но пока ничего на них не нашел. Два диска сейчас запущены. — Гордон указал на пару черных экранов за спиной, которые выглядели выключенными.
— А нельзя перемотать вперед? — спросил Карл.
Гордон кивнул. — Я как раз собирался. — Он нажал кнопку перемотки на обоих DVD-плеерах.
— Но послушайте, что я хотел сказать раньше. Мы с Маркусом были в Скевинге. Получили наводку от местной полиции, и оказалось…
Они повернулись к экранам, где один черный экран на секунду превратился в «снег», а затем быстро замелькали короткие видеоклипы.
— Эй, перемотай назад, Гордон! — в один голос крикнули Роза и Карл.
Затем на экране снова на миг появился «снег», после чего в быстрой последовательности сменилось несколько клипов из американской телепрограммы.
— Я знаю эту передачу, — сказал Гордон, — она довольно дикая. Там показывают исключительно видеоклипы, где люди ведут себя глупо и часто калечатся, а телеведущий и его гости над этим смеются. Называется «Нелепость» (Ridiculousness).
На втором экране изображение тоже начало мигать, в то время как на первом показывали людей, которые бились о край бассейна или выбрасывали гидроцикл на берег, причем водитель при падении чуть не ломал шею. Затем началась серия клипов на втором экране.
— Ты тоже знаешь, что это такое, Гордон? — спросил Карл, кивая на экран.
— Да, вообще-то. Я даже знаю этот выпуск. Это парень по имени Джонни Ноксвилл из очень известного сериала «Чудаки» (Jackass), где участники постоянно получают серьезные травмы. Ноксвилл творит всякую идиотскую и безумную хрень в этом выпуске: ему брызгают перцовым баллончиком в глаза, бьют электрошокером. В клипе, который мы видим здесь, его кусает за сосок маленький крокодил, а сразу после этого его машину таранит другая машина — это полное безумие.
Карл на мгновение фыркнул. — Какого черта Рагнхильд Бенгтсен заводило это, и почему она прячет это в самом конце DVD после долгого черного экрана? Разве это не общедоступные телепрограммы, какими бы сумасшедшими они ни были?
Асад пододвинул ему стакан чая. — Почти без сахара, — заверил он и указал на экран. — Думаю, она хотела скрыть то, что пойдет дальше.
Карл обхватил стакан и снова повернулся к экранам. — О боже, — простонал Гордон, и Карл его понял.
На обоих экранах телесериалы сменились клипами, которые были отнюдь не безобидными. На одном экране мелькала одна серьезная авария за другой, в то время как на другом шли реальные кадры жестоких нападений и убийств. Кадры были размытыми, но в том, что происходило, сомневаться не приходилось. Избранные моменты групповых нападений с дубинками, мужчины, бьющие других мужчин ножом со спины, выстрелы в толпу, массовые убийства в школах, превышение полномочий полицией.
— Выключи это дерьмо, Гордон, — попросила Роза.
Асад ничего не сказал. Где витали его мысли в это время?
— Ладно, вот мы и получили доказательство того, что Рагнхильд Бенгтсен была абсолютно больной на голову, — продолжила она.
— Что, черт возьми, заставило её собирать такое дерьмо? — Гордон теперь был бледным как полотно.
— Я думаю о её киноплакатах, где герои систематически берут закон в свои руки. И хотя эти клипы более жестокие, по сути, это одно и то же — самосуд, — сказала Роза. — Теперь она дошла до того, что сама совершает это в крайней степени, как и Табита, но что их связывает? Этот ответ она должна нам дать, когда мы её выследим.
Карл кивнул и сделал глоток. Он пару раз откашлялся, пытаясь сдержать кашель. Он пару раз сглотнул, снова откашлялся, и тут на него накатил приступ кашля в полную силу. Его похлопали по спине, но от этого стало только хуже. Через минуту он более-менее отдышался и посмотрел на Асада слезящимися глазами.