Поэтому, несмотря на то что запасы энергии были на исходе, Карл досконально изучал отчеты о вскрытии тел, найденных в Скевинге, сравнивая их с фотографиями и досье времен исчезновения этих мужчин.
Один из них, Франк «Франко» Свендсен, никогда не был образцом добродетели, да и внешне им не казался. Одутловатое лицо, бычья шея и самодовольная ухмылка на губах, не выражавшая ни тени раскаяния за те беды, что он принес миру. К моменту его смерти у его фирмы была дюжина судов сомнительного происхождения на утилизации в Бангладеш, и это несмотря на доказанную избыточную смертность среди рабочих. Виной тому был каторжный труд по удалению асбеста и множества химических отходов, скрытых в трюмах, но Франко Свендсен игнорировал все проклятия и обвинения, зарабатывая огромные суммы. Если в бывших странах Восточного блока или в ЕС появлялись отходы, от которых невозможно было избавиться, он всегда находил решения в других частях света. Документация о том, где оказывался весь этот мусор, появлялась редко, но опустевшие шахты в странах Центральной Африки явно приняли на себя свою долю. До исчезновения Франко Свендсена дела шли блестяще, что само по себе было удивительно, учитывая количество приговоров за загрязнение окружающей среды, которые он получил еще в восьмидесятых.
При всей своей беспринципности Франко Свендсен любил мелькать в иллюстрированных журналах, позируя на фоне своих французских и аргентинских виноделен. Богатство, построенное на нужде и несчастье.
«Мир не станет скучать по этой паршивой свинье», — подумал Карл и тут же поймал себя на этой мысли. В правовом государстве даже «паршивым свиньям» должен быть предоставлен справедливый шанс на выживание — если не ради них самих, то хотя бы ради сохранения той человечности, на которую они сами плевали с высокой колокольни.
Он рассматривал останки на столе судмедэксперта. В ориентировке при его розыске значилось, что он был грузным мужчиной, что подтверждали и старые фото, но глядя на снимок трупа, было над чем поразмыслить. Конечно, человек пролежал в земле несколько лет, но благодаря консервирующим свойствам соли можно было определить, в какой кондиции он был похоронен. И что же?
Карл схватил мобильный и позвонил в отдел судмедэкспертизы.
— У вас не отмечено, каков был предполагаемый вес тела на момент захоронения. Это оплошность?
Судмедэксперт рассмеялся, что случалось редко. — Как мы, черт возьми, можем это знать, Карл? Это будет чистой воды гадание.
— Ладно, но что ты думаешь? Я вижу на твоем столе только кожу да кости. Можно ли предположить, что на момент убийства он был крайне истощен?
— Да, вполне. Мы ведь не знаем точно, когда его убили, так что он мог сильно потерять в весе, пока ждал смерти.
— Спасибо, именно об этом я и думал, — сказал Карл и не забыл похвалить его за отчет в целом. Так лучше всего поддерживать рабочие связи.
Карл положил два фото рядом. Исхудавший труп и жирный мужчина при жизни. От этого сравнения на лбу выступил пот.
«Черт возьми», — подумал он. — «Палачи морили его голодом почти до смерти, прежде чем сделать инъекцию».
Карл закурил и высунулся в окно, позволяя дыму уходить в небо. Там, в ковидном аду, мир казался мертвым, серым и полностью замершим. Все недавно отремонтированные заводские здания вокруг стояли темными, как руины после войны. Гротескное доминирование огромных парковок в этом районе стало очевидным без машин, и лишь редкий водитель забредал сюда, в Южную гавань.
Карл вернулся в комнату и взял со стола второе досье. Судя по многочисленным фотографиям, покойный Биргер Брандструп был совсем другим типажом, нежели Франк «Франко» Свендсен. «Красавчик», — сказали бы многие, и хотя он был женат на одной и той же женщине много лет, он не считал зазорным пользоваться своей внешностью, тратя время на бесконечные короткие интрижки и их сокрытие. Долгое время он был любимой мишенью светской хроники, и ни один прием не проходил без его участия. Быстрые и дорогие машины были его визитной карточкой, а весь его облик излучал такой успех, что он, казалось, едва касался земли.
Труп Биргера Брандструпа был куда более узнаваемым при сравнении с прижизненными фото. Тем не менее, и его тело выглядело истощенным, подвергшимся такому режиму, который не порекомендовал бы ни один диетолог.