Эту задачу Карл взял на себя.
Когда он направлялся к кабинету Маркуса, его остановила секретарша Лис с обеспокоенным видом.
— По секрету скажу: мне поручили копировать всё, что мы знаем по делу о Гвоздезабивателе, Карл. — Она указала на большую стопку бумаг на своей стойке. — Не знаю, что ты об этом думаешь, но это, должно быть, очень странно для тебя. — Она погладила его по щеке и мягко улыбнулась. — Ну, на самом деле я просто хотела сказать, чтобы ты берег себя.
Карл кивнул; это было мило с её стороны, но такова уж была Лис.
В конце концов, он перечитывал эти бумаги десятки раз, так чего ему было бояться?
Маркус Якобсен, разумеется, сразу осознал всю серьезность ситуации. Долгие годы его тяготило дело маленького сына Майи, ставшего случайной жертвой взрыва в мастерской Ове Вильдера. Долгое время он считал это жестокое преступление единичным случаем, но теперь был вынужден признать: тот взрыв был лишь одним звеном в непрерывной цепи убийств, совершенных по определенной схеме. Маркус Якобсен кожей чувствовал, что Отдел Q на верном пути и что Карл со своими людьми прямо сейчас пытается предотвратить смерть еще одной жертвы.
— Карл, я так понимаю, ты просмотрел дела о людях, бесследно исчезнувших за последние полтора месяца, и ни одно из них не подошло под ваш профиль жертвы.
— Верно, таких нет, — ответил Карл.
— А можно ли предположить, что об исчезновении человека просто не заявили?
Карл оперся локтями на подлокотники кресла и положил подбородок на сцепленные руки. Предположение Маркуса в таком случае отличалось бы от сценария последних дел.
— Ты думаешь, это может быть человек, которого некому хватиться? Но я в это не верю.
— Нет, возможно. Но разве нельзя предположить другое: семья пребывает в уверенности, что человек уже погиб, как в случае с Франко Свендсеном? Или, что вероятнее, они подозревают, что он просто на время скрылся, как думала жена Биргера Брандструпа?
Карл закрыл глаза. — Да, особенно последнее. Также можно представить, что близкие получают ложную информацию о пропавшем. Что они свято верят, будто поддерживают с ним контакт, хотя на самом деле это не так.
— То есть они могут получать поддельные СМС или электронные письма от его имени?
Карл медленно кивнул. — Да, если намеченная жертва, к примеру, уехала в обычную служебную командировку, а затем у них с женой завязалась переписка по e-mail, которую на самом деле ведут его похитители.
Карл махнул вошедшей Розе, чтобы она подождала минутку. — Это вполне вероятный вариант, Маркус, как и все остальные предложения. Но если допустить, что это так, как нам заставить близких объявить человека в розыск? Причем сделать это в течение девяти дней, а на самом деле — гораздо быстрее?
Маркус посмотрел на него тяжелым взглядом. — К сожалению, я не могу выделить вам людей в помощь, — сказал он. — У всех полно своих дел, особенно сейчас, когда одни болеют, другие в карантине, а большинство остальных работают из дома.
— А что если задействовать газеты или телевидение? Не можем ли мы сформулировать что-то такое, что выманило бы родственников из их раковин?
Карл уже знал ответ — такого просто не делают. Это вызвало бы шквал ложных или бесполезных обращений, на которые пришлось бы тратить драгоценное время и человеческие ресурсы.
— Некоторые люди живут в одиночестве, если вы вдруг забыли, — вставила Роза. — Я живу одна, Гордон живет один, и даже ты, Маркус. Если у человека нет близких родственников или друзей, может пройти много времени, прежде чем кто-то отреагирует.
Маркус вздохнул и встал. — Если наткнетесь на конкретный след, я посмотрю, что можно сделать. А пока нам остается только молиться за этого бедолагу. Боюсь, для кого-то это Рождество станет очень печальным.
— Я больше всего верю в последнюю гипотезу, и у меня есть идея, — сказала Роза, когда Маркус их покинул. — А не пригласить ли нам сюда, в офис, съемочную группу новостей, чтобы они показали, в каких условиях приходится работать следственному отделу в эти ковидные времена?