— Больше.
Вдруг язык исчез.
Сейдж тяжело сглотнул, потираясь своим членом о матрас, его дырочка подергивалась от… пустоты. Наконец, два смазанных пальца вошли в него, и его задница жадно сжалась вокруг них.
— Ты, черт возьми, рожден для этого, - сказал Ксавьер хрипло, проталкивая пальцы внутрь и наружу.
Сейдж стонал, когда они неоднократно касались его простаты — слишком кратко; он хотел, чтобы было сильнее.
— Сильнее, - сказал он,насаживаясь на пальцы Ксавьера.
Ксавьер усмехнулся.
— Я дам тебе свой член через минуту.
Глаза Сейджа расширились.
— Я не гей.
Ксавьер вытащил пальцы, и Сейдж заскулил, его вход конвульсивно сжался.
Так пусто. Он никогда не думал, что возможно чувствовать себя так пусто.
Он извивался, желая большего.
Ксавьер обводил пальцами его дырочку. Сейдж пытался насадиться на них, но Ксавьер убрал пальцы, тихо смеясь. В следующий момент Ксавьер лег на него, и Сейдж почувствовал что-то скользкое и тупое, касающееся его входа.
— Это мой член, - сказал Ксавьер хрипло. - Если ты хочешь его, ты должен попросить. Я не буду трахать тебя, если ты не попросишь.
— У меня есть девушка, - прошептал Сейдж.
Но действительно ли у него была девушка? Или он так себя оправдывал?
Ксавьер посасывал его шею, дыхание было горячим на его коже.
— Мне все равно. У тебя может быть девушка, но прямо сейчас ты хочешь, чтобы мой член был глубоко в тебе.
Головка члена касалась его, но не входила внутрь. Сейдж сдержал стон. Он хотел этого. Он хотел член в себе. Он жаждал этого так сильно, что дрожал от этого. Он хотел, чтобы Ксавьер трахал его. Он хотел раздвинуть ноги, как шлюха, и просить. Боже, он действительно был шлюхой Ксавьера. Что эта тюрьма сделала с ним?
— Я ненавижу тебя, - сказал он с чувством.
— Конечно, - сказал Ксавьер, целуя его шею и заставляя ее покалывать. - Теперь попроси.
Сейдж покачал головой, но его тело имело собственный ум и уже толкалось на член. Он задыхался, когда головка пробила его дырочку. Это не было так больно, как он ожидал, поэтому он снова толкнулся, постанывая, когда член Ксавьера вошел полностью.
— Ты должен был попросить, - выдавил сквозь зубы Ксавьер.
Сейдж усмехнулся.
— Разве?
— Наглый маленький ублюдок, - Ксавьер выдавил, прежде чем начать двигаться. Он задал быстрый ритм, не сдерживаясь, трахая его.
Сейдж закрыл глаза. Он не мог поверить, как это приятно. Он стонал и тяжело дышал, отталкиваясь назад на член своего сокамерника, его собственный член капал на матрас.
— Вот так, - сказал Ксавьер, прижимаясь к его уху, облизывая и целуя его. - Теперь ты - моя вещь. Моя.
Сейдж застонал, отталкиваясь назад на член Ксавьера, желая его глубже.
Их стоны эхом раздавались в камере, когда они двигались вместе, трахаясь все быстрее и быстрее. Сейдж знал, что любой мог их увидеть, любой мог их услышать, но эта мысль возбуждала его еще больше. Ему было все равно.
Засунув руку под него, Ксавьер обхватил его член и начал дрочить. Это было слишком много сразу, и оргазм накрыл Сейджа с головой. Он кончил с длинным, хриплым стоном. Это оставило его без сил, и он просто лежал неподвижно, пока Ксавьер еще несколько раз вошел в него, прежде чем кончить с низким стоном.
Они лежали так долго, все еще тяжело дыша. Ксавьер был слишком тяжел, но Сейдж не хотел, чтобы он двигался. Это было приятно. Так чертовски приятно. Он все еще чувствовал Ксавьера внутри себя, но ожидаемого панического состояния не было. По крайней мере, пока.
Наконец, Ксавьер вытащил и перевернулся на бок, притянув Сейджа к своему груди. Наверное, это выглядело так, будто они обнимаются, но, конечно, это не так. Кровать была просто слишком узкой. Но… Но Сейдж должен был признать, что ему было приятно чувствовать кого-то так близко после стольких месяцев одиночества.
Может быть, он испытывал недостаток в прикосновениях.
Может быть, это было похоже на Стокгольмский синдром.
Может быть.
Сейчас Сейдж не мог заставить себя волноваться об этом.
Он похоронил лицо в руке Ксавьера и вздохнул.
— Все еще натурал? - прошептал Ксавьер ему на ухо, притягивая его к себе.
— Да, - сказал Сейдж, закрыв глаза.
Но он не оттолкнул его.
Он точно сделает это...
Позже.
ЧАСТЬ II: ИЗГОЛОДАВШИЙСЯ
“Если они называют тебя моей шлюхой, ты говоришь, что ты моя шлюха.” Горячий шепот у него в ухе, когда крепкое, мускулистое тело прижалось к нему сзади. “Ты моя вещь, Голубоглазый. Запомни это. Моя вещь.”
Сейдж проснулся с испугом и на мгновение уставился в потолок в замешательстве, прежде чем вспомнить, где он. В своей спальне. Правильно. Он больше не в тюрьме. Все закончилось. Он свободен.