Глава 1
Как филин поймал летучую мышь,Когтями сжал её кости,Как рыцарь Амвросий с толпой удальцовК соседу сбирается в гости.Хоть много цепей и замков у ворот,Ворота хозяйка гостям отопрëт. А. К. Толстой «Упырь»
Щедрое летнее солнце ласково скользило лучами по искрящейся поверхности воды. Казалось, что Волга улыбается и подмигивает ярко-голубому небу.
Трамвайчик шёл неспешно, от него почти симметрично расходились мягкие волны с белëсыми барашками. Альберт смотрел на высокий, поросший стройными соснами берег, не обращая ни малейшего внимания на весёлую болтовню окружающих.
«Жалко акварель нельзя было сюда привезти».
В лагере, конечно, выдадут и карандаши, и гуашь, и ватман. Но как всё это далеко от лëгкости и свободы акварели!
Альберт вздохнул. В лагерь ему крайне не хотелось.
Альберта не пугал ни слишком жёсткий распорядок жизни, ни перспектива оказаться в одной комнате со шпаной. Просто ему было не интересно.
«Жалко терять лето. Лучше бы на пленэре поработать».
Слово «работать» нравилось Альберту сильнее слова «рисовать» — звучало оно более солидно. Это пусть любители рисуют себе, а Альберт хотел именно работать. Несколько лет назад он твёрдо решил стать настоящим художником. И теперь страдал.
Пейзаж за бортом пленял и завораживал: поросшие лесом Жигулёвские горы и возвышающиеся над ними белоснежные горы облаков будто составляли единый могучий и величественный горный массив.
«Да, можно или издали, — мальчик бросил взгляд на противоположный берег. — Написать их все разом. Или подняться повыше на одну из них, чтоб открылся вид на реку. Это даже было бы интереснее».
Альберт прекрасно понимал, что никто не разрешит ему одному отправиться на высокий берег. А пленэров в пионерских лагерях не бывает.
«Хотя, может быть, где-то и бывают? Не знаю. Знаю, что опять упущу лето...».
Конечно, и осенью можно рисовать пейзажи с натуры. Да и зимой, чисто теоретически, можно изловчиться.
«Хотя замёрзнете: и ты, и краски».
Ещё можно перерисовывать фотографии и иллюстрации из книг. Но это всё не слишком интересно.
А вот поймать цветущее, словно светящееся на солнце лето с его разнотравием, налившимися плодами на деревьях, с его трепещущими бабочками и толстыми шмелями, с его ленивой, беспечной радостью, дорогого стоит. Да и природа на Волге действительно располагает к творческой работе.
«Репин здесь этюды писал для своих «Бурлаков...». А Айвазовский вообще целую картину создал. А я так и буду вечно плакаты дурацкие рисовать ко всем праздникам!»
Остановка трамвайчика вывела Альберта из грустной задумчивости.
Приехали. Впереди была целая, такая длинная и скучная, смена.
Глава 2
Первое впечатление от «Буревестника» оказалось неожиданно приятным. Здания пионерлагеря, выглядящие совсем как пряничные теремки, понравились Альберту.
«Будто Абрамцево!»
Альберт ни разу не был в музее-усадьбе, видел только несколько фотографий в книгах, но почему-то решил, что «мамонтовский кружок» просто обязан был обитать именно в таких вот теремках.
И снова мальчик пожалел, что не взял с собой краски.
«Эти домики для этюдов идеально подходят».
Альберт шёл вместе с другими детьми к своему корпусу, но мысли его уносись далеко.
«Как было бы здорово провести лето в таком вот красивом месте, только с нашими ребятами из изостудии».
По правде сказать, в изостудии Альберту нравились не все: он искренне презирал детей, ходящих туда лишь для галочки.
«Если тебе не интересно, зачем время тратишь — и своё, и преподавательское?»
Сам Альберт учился с упоением, получая от этого огромное удовольствие. И любил общаться с такими же одержимыми творчеством людьми. Жаль только, что подобных людей в его окружении было всего трое: учительница Марина Геннадьевна, одноклассница Тася и товарищ по «художке» Серёжа.
«Вот бы жить в Москве! Там много необыкновенных, творческих людей».
В комнате мальчик привычно и ловко (опыт пионерско-лагерной жизни у него был немалый) занял кровать в углу, но не у окна. Пусть другие за окна борятся — станут первыми блюдами для комаров. За центральную кровать возле окна действительно разразилась нешуточная битва, но ничего красивого и занимательного для Альберта в ней не оказалось.
«Надо было хоть книжку какую-нибудь взять с собой, почитать».
Глава 3
Как бы не претило Альберту рисовать плакаты, более интересного и полезного для себя занятия за все лагерные смены он так и не нашёл. Поэтому и обратился к Ниночке Сергеевне — вожатой художественного кружка, с предложением помочь в руководстве.