Серп Иванович по-прежнему хранил молчание. Альберт тяжело вздохнул.
— Алик, я хотел попросить тебя о двух вещах, — Юрий положил ладонь на плечо собеседника. — Могу я тебе довериться?
— Конечно, можете! Юрий Дмитриевич, даже не сомневайтесь во мне!
— Другого ответа я и не ожидал, — взгляд Постнова стал цепким, как тогда на сеансе позирования в беседке. — Так вот, Алик, во-первых, если заметишь что-то подозрительное, немедленно сообщай мне. Пусть даже твои подозрения и покажутся глупыми тебе самому. Они могут помочь при последующем расследовании. Хорошо?
— Хорошо.
— А во-вторых, никому не рассказывай о предстоящей проверке. Никто не должен знать. Чтобы застать злодеев врасплох, понимаешь?
— Понимаю. И никому не расскажу.
«Тем более, один из злодеев уже точно в курсе».
Альберт смутился: до этого он как-то не осознавал себя злодеем. Смешно, но он совершенно не задумывался над моральной стороной своих ночных вылазок.
«Люди ведь не умирают. Да и пью я у них совсем немного крови. Тем более, я не для себя — я Серпу Ивановичу помогаю».
— Вот и славно, — улыбнулся Постнов. — Не грусти, Алик. Накажем всех этих... вредителей. Слушай, а давай всё же искупаемся. Только вот как бы галстук твой не намочить.
Мужчина решительно взялся за красную ткань, развязывая аккуратный узел.
— Нет! Отпустите! — Альберт грубо оттолкнул ладони и отскочил назад. Мальчика одновременно бросало в жар и холод.
«Надо бежать! Иначе он поймёт!»
— Что случилось? — озадаченно спросил Постнов.
— Ничего, — мальчик поправлял галстук дрожащими пальцами. — Извините, Юрий Дмитриевич. Всё хорошо.
«Он не поверит мне! Или поверит? Может, я просто не люблю, когда меня хватают так бесцеремонно. Он же не родственник мне... Нужно уходить быстрее».
— Юрий Дмитриевич, я запомнил всё, что вы сказали, — Альберт старался выглядеть достаточно спокойным. — И обещаю всё выполнить. До свидания, мне пора лагерь. Меня ребята в кружке ждут.
Но мысли Постнова, видимо, уже переключились на более приятную и рациональную тему.
— А, я понял, — вдруг усмехнулся он. — Ты не умеешь плавать, да? И поэтому купаться не хочешь. Давай, я покажу тебе...
— Нет, я умею, — запротестовал было Альберт, но был мгновенно поднят мужчиной на руки. — Не надо!
Альберт едва не ударил мужчину по лицу, сдержав себя в последнюю секунду.
«Нет! Не нужно его бить! Он ведь не знает, что мне нельзя в воду. А сказать не могу».
— Да не бойся ты, глупый, — Постнов, смеясь, понëс мальчика к воде. — Я тебя мигом научу. Это не страшно. И не тяжело.
«Уговорить его. Я ещё успею. Я ещё...!»
— Юрий Дмитриевич! — Альберт упёрся ладонями в плечи мужчины, безуспешно пытаясь вырваться. — Я умею плавать, правда! Просто я боюсь снова заболеть. Пожалуйста, отпустите...
Мальчику казалось, что от воды исходят электрические разряды. Теоретически он мог бы повалить Постнова, и с удовольствием врезать ему за наглость, но этим поступком он бы точно разоблачил себя.
«Ведь не может быть такая сила у обычного ребёнка!»
— Алик, всё! Ты меня уговорил, — мужчину, кажется, забавляла паника Альберта. Его ладони крепко сжимали плечи и бёдра мальчика. — Пожалуй, я тебя отпущу... Отпускаю!
Постнов вдруг швырнул Альберта в воду. Разом взметнувшиеся брызги окатили рубашку и брюки мужчины, но он только рассмеялся.
Альберт же взвыл от боли. Будто тысячи раскалённых игл разом вонзились в каждую клеточку его тела, разрывая её.
«Я сейчас умру! Нет! Нет! Хозяин, где ты?! Помоги мне! Не-е-ет! Я хочу жить!»
Мальчик с воплями рванулся из воды, снова подняв брызги. На ходу оттолкнув изумлённого Постнова, в два прыжка он оказался на берегу и понёсся через камыши, не разбирая дороги.
Глава 22
«Теперь он точно догадается про меня! Что мне делать?»
Альберт прохаживался между рисующих плакаты детей. Раньше он бы конечно раскритиковал все эти безвкусные и не слишком умелые копии журнальных карикатур, но сейчас они его вполне устраивали.
Альберт и сам ведь теперь был способен лишь копировать карикатуры и наиболее простые фотографии из журналов для праздничных плакатов, но творчество интересовало его с каждым днём всё меньше.
«Я думал, что выше работы нет ничего. Как я ошибался! Радость творчества ничто по сравнению с радостью от великого доверенного мне Хозяином дела! Никогда раньше я не был так счастлив. Спасибо, Хозяин!»
Но сейчас мальчика всё сильнее охватывал страх.
«Вдруг он всё понял? Нет, он не мог понять! Надо... Надо наврать Юрию Дмитриевичу, что я просто панически боюсь воды. Поэтому так себя и вёл».
Альберт подумал, что его прыжки могли показаться Постнову не естественными.