Альберт зашёл. В комнате пахло деревом, какими-то цветами и, кажется, мёдом. Лучи солнца скользили по украшенным старыми фотографиями стенам и дощатому, покрытому кое-где вязаными ковриками, полу.
— Серп Иванович, здравствуйте! — громко сказал Альберт, осматриваясь.
— Здравствуй-здравствуй! — вышедший из соседней комнаты Серп Иванович с интересом смотрел на нежданного гостя. Одетый в рубашку-безрукавку и просторные брюки, старик меньше всего сейчас походил на героя эпической картины.
«Но одежду можно и потом стилизовать».
— Меня зовут Альберт Стаховский, — мальчик решил, что представился слишком официально. — То есть, Алик Стаховский. Я отдыхаю в лагере, в «Буревестнике»...
Старик смотрел на Альберта с возрастающим интересом.
— А вообще я учусь в изостудии при Доме пионеров, — продолжил Альберт. — Но и на каникулах продолжаю работать... Рисовать. Чтобы навыки не растерять.
— Похвально, — добродушно кивнул Серп Иванович. — Хотя и отдыхать, безусловно, тоже надо.
— Я отдыхаю, сколько нужно, — заверил старика Альберт. — Серп Иванович, я хотел вас попросить. Если вам не трудно, конечно. Будьте моим натурщиком?
— Натур... кем? — старик захохотал. От глаз разбежались морщинки-лучики.
Альберт смутился.
«Надо было лучше объяснять! А то он ничего не понял... И, наверное, подумал что-то плохое. И откажется теперь. Как глупо получилось».
— Извините, Серп Иванович, — быстро сказал мальчик, отходя спиной к двери. — Я пойду...
— Постой-ка! — лучезарно улыбающийся Серп Иванович вытирал глаза тыльной стороной загорелой ладони. — Прости старика, Алик. Я с детства смешлив. А в старости, видишь, и слух уже не тот, и котелок не варит, как раньше... Повтори, чего ты хочешь?
— Я хочу написать ваш портрет, — отчеканил Альберт.
— Портрет? — недоверчиво переспросил старик. — Да я ж и виду не имею. Я понимаю, там бабу... То есть, женщину красивую рисовать, а это?
— А портреты разные бывают, — горячо заспорил мальчик. — Кроме того, Серп Иванович, ваш портрет я смогу вписать потом в большую картину... Про Гражданскую войну.
Старик задумался. В комнате стало тихо, только где-то под потолком одиноко жужжала какая-то надоедливая муха.
«Откажет. Точно откажет».
Альберт уже смирился со своей участью отвергнутого художника.
— ...Вроде как я — командарм, да? — внезапно подал голос Серп Иванович, чмокнув губами. — А что, мне идея твоя нравится. Конечно, может, и более статные люди есть. Я понимаю. Но чем чëрт не шутит, да?! Алик, я буду твоим натур... Натурщиком!
Глава 6
— Я вот тут сяду, — Серп Иванович поставил стул возле окна. — Как раз хорошо свет падать будет.
— Да, и тени удачны, — Альберт сидел напротив нового натущика на табурете. На столе возле мальчика стояла большая с цветочным орнаментом по кромке миска, доверху наполненнная малиной.
«Чтобы было, чем подкрепиться», — заботливо сказал Серп Иванович.
Альберт принялся за работу.
«Так, общий план, потом детали».
Поймать особенности лица старика не составило большого труда для мальчика. Но всё же в первом портрете чего-то недоставало.
«Что же это?»
— Алик, а ты, наверное, любишь читать? — спросил Серп Иванович, подбоченясь.
— Я? — переспросил пребывавший в творческих сомнениях Альберт. — Люблю.
— Это видно, — многозначительно кивнул старик. — Видно, что ты — образованный, воспитанный парень. А про Гражданскую войну ты любишь читать, Алик?
— Люблю... Но я больше про искусство читаю: учебники, справочники. Про эпохи, стили... И биографии художников, конечно.
— Ну, то есть, для работы? Похвально-похвально.
«Как Серп Иванович понял, что это — работа для меня?!»
Альберта до глубины души тронули слова старика. Дело было даже не в похвале, хотя и она была приятна. Понимание и поддержка от практически незнакомого человека — вот что обрадовало мальчика.
«Но я отвлёкся».
Альберт пристально взглянул на набросок.
«Жизни нет. Может, морщинами заняться?»
Мальчик принялся старательно переносить на бумагу стариковские морщины. Изображение вроде бы начало оживать.
«Главное, не увлечься деталями. Они способны разрушить целое иногда, как ни странно».
Альберт вспомнил, как однажды работал над пейзажем: нужно было изобразить кирпичный дом среди деревьев. Задача казалась мальчику лёгкой, но он так увлëкся прорисовкой деталей-кирпичиков, что всё испортил. Дом получился каким-то рябым и вся гармония картины исчезла. Пришлось переделывать.
— ...А какие ты ещё книжки читать любишь? — очевидно Серпу Ивановичу не нравилось сидеть в тишине и он продолжил развлекать себя беседой. — Вот что из последнего прочитанного понравилось?