Наверное, так оно и было: герой выкинул четверку, две пятерки и шестерку.
Юрка взялся за стаканчик, долго его тряс, потом замер. Похоже, в отношениях игрока с костями тоже была какая-то система, и герой ее уже освоил. Юрка потискал стаканчик, толстая кожа не мялась, но слегка пружинила. Пальцы уловили некое множество точек. Значило ли это, что кости полетят всякой мелочью вверх, а пятерки и шестерки окажутся на боковых гранях кубиков? Юрка еще раз встряхнул стаканчик, и выпавшие кости показали тройку, четверку, пятерку и шестерку. На очко больше, чем в первый раз.
Но герой, проделав ту же манипуляцию, выкинул две четверки, пятерку и шестерку. Вроде и немного, но обскакал.
Дальше игра складывалась точно так же: он обыгрывал Юрку то на очко, то на два и ухмылялся при этом, словно намекая - я могу и четыре шестерки выкинуть, но мне интересно подразнить тебя, сопливого. Это как-то смахивало на сложные отношения с автоматом, которого по особой схеме нужно подкармливать то одинокими жетончиками, то целым десятком.
И тут Юрка начал кое-что понимать.
Он мог бы обыграть героя запросто. В нем жила способность к созданию системы! Но эту способность изъял у него Просперо и переместил в голову героя, который, возможно, и не человек вовсе. У людей не бывает такой чистой и гладкой кожи, таких аккуратных ногтей…
Злость и обида проснулись вновь. Цифры на желтой бумаге свидетельствовали - это чучело, черепаха педальная, урод свинский, вот-вот обыграет Юрку. Большая Игра и Большой Выигрыш ухмылялись лягушачьим ртом трясущего стаканчик героя.
А в кармане Юркиных шорт лежало острое перо из крыла валькирии.
Видимо, Просперо чего-то недодумал, взращивая в герое интуицию. Получилось чувство, прекрасное для поединка, имеющего правила, но совершенно бесполезное при внезапной и безумной вспышке ярости.
Юрка не знал, откуда в нем это понимание человеческой анатомии. Он полоснул по горлу героя каким-то странным, не своим, совершенно не обдуманным движением. Но кровь хлынула, герой схватился за рану и повалился на пол, накрыв собой четыре костяных кубика.
- Сука, - сказал Юрка и сразу ощутил себя взрослым, сильным, значительным мужчиной. - Ну, кто кого тут сделал?
Смерть героя должна была вернуть в Юркину голову все украденное. Он заткнул уши, чтобы не слышать хрипов умирающего, и искал в себе признаки этого возвращения.
А впереди была Большая Игра.
- Учитель, тревога! - крикнул Ариэль. - Скорее к экрану!
- Когда мы нашли его, он валялся в овраге и был весь в крови, - быстро говорила диспетчерша. - По меньшей мере три дня не ел. Мы перекинули ему немного еды и лекарства…
Просперо в сером халате с засученными рукавами подошел, счищая на ходу с пальцев зеленый пластилин, и отодвинул Ариэля.
- Дайте связь с ним, - потребовал Просперо. - А сами ищите того, другого… Диспетчерская служба, разрази вас гром! Ни одной камеры в транспортном боксе!
- До сих пор не возникало необходимости! Это ваша ошибка! Следить нужно за воротами! Мало ли кто у вас там бродит - а нам отвечать?
- А проверять боксы после возвращения вы тоже не должны?
- Спокойнее, учитель, - попросил Ариэль. - Это ведь у них действительно впервые.
- Ну и что?
Просперо был зол на весь белый свет. Очевидно, герой должен рождаться в муках, говорил он себе, а когда он появляется на свет чересчур легко - жди неприятностей. Этот стройный мальчик-игрок возник словно по волшебству - и оказалось, что Просперо чего-то важного недодумал, недоделал героя, сам себе заморочил голову прекрасной идеей: как же, торжествующая интуиция, страшное оружие для борьбы со злодеями! А результат?
О результате ему доложили несколько дней назад. Транспортный бокс обслуживал еще двух мастеров рангом пониже, специалистов по героям, и вот некий персонаж с рентгеновским зрением пробовал в пути разные режимы и усмотрел на грязном полу пятна, которые определил как кровяные. Он, посылая десятину с первой добычи, сообщил об этом недоразумении своему мастеру, а мастер в ужасе связался с диспетчерским центром. Пришлось потратить кучу денег, и вот результат - героя не нашли, зато настигли беглеца, этого сволочного натурщика, знать бы заранее - он и близко бы к мастерской не подошел!
Ариэль вертелся, как угорь на сковородке, успокаивая то диспетчеров, то Просперо.
- Хорошо, будет вам связь, - сказала наконец знакомая дама в наушниках, - но ненадолго. Ждите сигнала.
Экран погас.
- Черт знает что! - воскликнул Просперо. - Как вообще могло случиться, что мерзавец залез в транспортный бокс? Что он там забыл?! Я ведь даже деньги для него приготовил - тысячу долларов и еще не помню сколько в рублях! Для мальчишки это - целое богатство!
- Он игрок, - напомнил Ариэль. - Он потому и игрок, что ему всегда мало…
- Молчи ты! Помощничек!.. Он - мальчишка…
- Судя по всему, этот мальчишка зарезал героя, как цыпленка.
- Такое невозможно.
- Если бы герой был жив - его лайф-карта отозвалась бы на запросы поисковиков.
- А ты вспомни Тезея!
Тезей, хоть и был вылеплен с интеллектом, полагающимся, по мнению Просперо, древнему греку, однако сообразил, что странный бугорок в области правой лопатки появился неспроста. Он уговорил кого-то надрезать кожу. Неизвестно, что сказали древние греки, увидев круглый кусочек пластика с серебряными усами, но связь с Тезеем была надолго утрачена, и десятина с добычи стала являться только после вмешательства полевых агентов диспетчерского центра.
Ждать сигнала пришлось довольно долго. Ариэль и Просперо даже переругиваться устали. Наконец раздался характерный писк - и они разом повернулись к экрану.
- Соединяю, - сказала диспетчерша, и тут же серебряная стенка ее кабинета пропала, зато появилась черная земляная стена, разрытая, будто на дне оврага метался обезумевший носорог.
Юрка в одной грязной рубахе стоял на четвереньках возле ручейка, хватал горстью воду и умывался.
- Ну, что ты скажешь в свое оправдание? - спросил Просперо.
Юрка испуганно повернул голову. В трех метрах от него висел в воздухе Просперо - правда, виден он был лишь по пояс, но от того не менее грозен. За левым плечом мастера маячил Ариэль.
- А что я? Что - я?! - закричал Юрка. - Думали от меня этой несчастной тыщей отделаться?!
- Не надо, учитель, - быстро сказал Ариэль. - Не надо его воспитывать! Он сам свою дорогу выбрал. Пока его еще щадили. Когда исполнится шестнадцать - бить будут по-настоящему.
- Хорошо, - согласился Просперо. - Но я должен понять одну вещь. Почему он сейчас сидит в овраге? И не первый день сидит! Он же городской ребенок.
- Ты как сюда попал? - спросил Ариэль. - Говори живо и не вы-еживайся. Иначе тут и останешься.
- Ну, как попал? Это все вы виноваты. Я же здорово играю, я систему понимаю, в игре главное - система, - забубнил Юрка. - А тут, как назло, ничего не получается, и всякие гады с советами лезут, и воруют, и кости у них фальшивые…
- Погодите, учитель! И чем же мы виноваты?
- Вы всё у меня отняли и ему отдали! - пылко заговорил Юрка. - Всё, понимаете? Я во что играть ни сяду - обвал полный, трындец!
- А с ним ты что сделал? - спросил, стараясь держаться спокойно, Просперо.
- Ну, что… я думал, все ко мне вернется, и фарт, и соображалов-ка, и вообще…
- Ты куда его девал?
- Вытащил - и в речку… - понуро признался Юрка. - И все равно ни хрена не выходит! Ведь не мухлевал! Я только стаканчик в руке долго держал! А они сразу на меня с кулаками… и деньги пропали!..
- С автоматом-то легче, - согласился Ариэль. - Автомату на тебя начхать, он только свою арифметику знает. А тут живые люди, и те еще сволочи.
- Но я должен был выиграть! Вы же его с меня срисовали! А он должен выигрывать всегда! В любой игре! Наверняка! Значит, и я!..