— Егор? — удивляется Катя, когда мы ровняемся с мужиками. Переводит на меня взгляд. — Ты же сказал, он в коме?
Пожимаю плечами. По поводу комы приврал. Но я не мог сказать, что Плаха жив и бодрствует, пока не выяснил, кто устроил пожар. Теперь жизни друга ничто не угрожает. Как и всем нашим, впрочем.
Но вместо ответа прижимаюсь к Катиным губам.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Три месяца спустя.
— Ваша супруга – главный свидетель. Она обязана явиться в суд для дачи показаний.
— Нет, — повторяю я уже не в первый раз. Следователь смотрит на меня сквозь сизый дым. Хмурится. Вот уже больше двух месяцев наша беседа заканчивается примерно так. Но сегодня подполковник настроен иначе. Еще бы, завтра – суд, а я прячу главную свидетельницу против Загорского.
— Вы же понимаете, что я могу вас арестовать за препятствие следствию?
Киваю. Я все хорошо понимаю, как и то, что Кате присылали повестку, но она понятия не имеет об этом. Я сделаю все, чтобы она забыла об этом кошмаре. Для нее Загорский умер еще на том заводе. Все так и останется. Я не позволю ей пережить все это дерьмо снова.
— Думаете, деньги решают все?
Усмехаюсь. Не все, конечно, но многое. А в паре со связями — очень многое. И даже если меня сейчас арестуют, надолго не задержат. И ничего уже не изменят: завтра Загорский действительно умрет, больше я не ошибусь. Хватит и того, что все это время его прячут, и я не могу подобраться к нему, несмотря на всех своих знакомых.
— А если ваша жена не явится, Загорского могут и отпустить. Он ведь тоже не беден.
Подполковник прибегает к крайнему варианту – запугивает. Хотя мы оба понимаем, что никто Загорского не отпустит – слишком много свидетелей, кроме моей жены. И срок он получит перед смертью, и никакие деньги его не спасут. Кстати, о деньгах.
— Совсем забыл, — кладу на стол черную папку, все время лежавшую на стуле рядом. — Здесь все счета Загорского. Даже те, которые вы не нашли.
Следователь открывает папку, изучает.
— Там же все операции по этим счетам: куда, когда и сколько переводилось.
— В этом списке и ваша компания, — но вопрос не задает, предлагает мне додумать самому.
— А в вашем морге тот, кто переводил деньги. Вопрос исчерпан? И еще, советую даже не пытаться втянуть в это мою жену. Я очень дорожу своей семьей.
— Угрожаете? — подполковник изгибает вопросительно бровь.
Но я лишь пожимаю плечами, забираю подписанный пропуск и ухожу.
Домой возвращаюсь поздно: работа затягивает похлеще любой трясины, не замечаю, как сумерки сгущаются над городом. Катя не спит: в окне ее спальни горит свет. Сажусь на ступени на крыльце, вдыхаю прохладу марта. На черном небе растыканы белые точки звезд. Легкий ветерок щекочет затылок. А я вспоминаю, как привез сюда Катю с дочкой. Машке тут моментально понравилось: она облазила весь парк, даже в пруд почти нырнула, не веря, что зимой могут цвести кувшинки. А Катя стояла и молча наблюдала за дочкой. Улыбалась. А потом взяла меня за руку и тихо сказала «спасибо».
Только через неделю, наверное, убирая со стола после позднего ужина, она спросила:
— Он уже тогда был твоим, правда? Этот дом?
— Он был твоим уже тогда, — улыбнулся в ответ и не дал ей вернуться к посуде. Перехватил руки, поцеловал. Она дернулась было высвободить их, но я прижал ее к себе. Вдыхал аромат ее волос, чувствовал сбившийся с ритма пульс, но не отпускал. Так и стояли, пока Машка не потребовала сказку на ночь. Взрослая уже деваха, а без сказки не засыпает.
— Алиса сбежала, — Катя садится рядом, кутается в шаль. Стягиваю куртку, накидываю ей на плечи. — Мне из больницы позвонили.
Усмехаюсь своей нерасторопности. Думал, раньше утра ее не хватятся. Ошибся.
— Нужно ехать ее искать, Корф. Ты должен ее найти.
— Ага, — устало отмахиваюсь, но не двигаюсь с места. Достаю из кармана телефон, набираю лечащего врача Алисы. Тот отвечает быстро. — Доброй ночи, Станислав Матвеевич. Надеюсь, не разбудил? — нет, тот, оказывается, на дежурстве сегодня, вот и ищет пропавшую пациентку. Он обеспокоен. Извиняется. Не понимает, как такое могло произойти. — Не волнуйтесь, Станислав Матвеевич, Алису увез я и сейчас она, я полагаю, мирно спит дома, — успокаиваю я врача. Тот ругается матом. Усмехаюсь. А потом выслушиваю указания, когда пациентка должна явиться на осмотр. Соглашаюсь и прерываю разговор.
— Ты забрал Алису из больницы? — набрасывается Катя. — Зачем, Корф? Она же не просто так там лежит. А если…