— Полетаем, значит? — спрашиваю, не скрывая восторга. И Дима улыбается мне, и в его собственных глазах отражается веселье.
— Идем, — приглашает он, раскрывая дверцу и подавая руку. Я снова вкладываю свою ладонь в его, и странное тепло разливается по телу. И я, молча, иду следом, не выпуская его руки.
Диму приветствуют так, будто его тут сто лет не видели, но всегда очень рады. По-свойски, одним словом. Ненадолго он оставляет меня одну, разговаривает с невысокой девушкой, та машет в сторону черного купола шара. Дима кивает, возвращается ко мне. И мы лавируем между радужными куполами, пока не подходим к нужному. Высокий молодой мужчина встречает нас открытой улыбкой и веселым свистом.
— Наш пилот, — поясняет Дима, — Игорь.
— Какие люди и без охраны, — протягивает Игорь, выбираясь из гондолы. — Да еще и с прекрасной леди. Позвольте представиться, — он щелкает несуществующими каблуками, галантно кланяется, не пряча лучезарной улыбки. А я едва сдерживаю смех. — Игорь Грозовский, пилот высшей категории и по совместительству брат этого засранца, — и прикладывается губами к моей руке. Дима беззвучно хохочет за спиной Игоря, а я манерно отвечаю, чуть склонив голову. И все-таки прыскаю со смеху.
— Хорош паясничать, Гарик, — легко толкает брата в плечо мой спутник.
— Как погода на Алтае, Димыч? — после братских объятий спрашивает пилот нашего воздушного шара.
— Снежно, но тихо, — отвечает Дима серьезно, и не о погоде вовсе. А я смотрю на него удивленно: Алтай, друзья-пилоты, шикарный и удобный внедорожник и не бизнесмен (такую яркую фамилию в мире бизнеса я бы знала) – от него веет силой и во взгляде то и дело мелькает настороженность, словно он привык быть всегда начеку. Особенно это ощущается, когда мы, наконец, отрываемся от земли. И мир под нами расстилается зелено-алыми лоскутами в свете закатного солнца. Будто на землю накинули лоскутное одеяло. Такое, как сшил Марк на рождение наших близняшек. Я перевожу взгляд на полыхающее алым небо и ощущаю, как слезы застилают глаза от воспоминаний.
…Я ехала в аэропорт — Марк прилетал с очередного курса реабилитации. Хотела сделать сюрприз. Вызвала такси и поехала встречать. Я так по нему соскучилась, что всю дорогу представляла, как он будет счастлив, когда увидит меня в терминале, и как я буду прижиматься к нему, обнимать и целовать. Разговаривала с малышами – мы так и не узнали, кто у нас будет: мальчики или девочки – эти хулиганы или хулиганки все время упорно не желали признаваться нам и принимали такое положение, что врач лишь руками разводил. Я рассказывала детям, что совсем скоро я увижу их папочку и моего самого любимого мужчину на планете. Увидела. Через двое суток. На кольцевой нам навстречу вылетела машина, таксист едва избежал столкновения, но вылетел на обочину, нашу машину перевернуло и я потеряла сознание. Когда очнулась в больнице – Марк сидел рядом, осунувшийся и поседевший. Не нащупав живота, я запаниковала. Где наши дети? Что с ними? Марк не говорил. Убедился, что я жива, и ушел. А я сходила с ума еще почти сутки. Марк вернулся поздно ночью, лег рядом, крепко прижал меня к себе и выдохнул: «Рита и Настя в порядке. Теперь все будет хорошо». А я не сразу поняла, кто такие Рита и Настя, а когда осознала – расплакалась. Когда нас выписали, в огромной кроватке для наших девочек лежало лоскутное одеяло с монограммой рода Ямпольских…
— Мой муж пропал пять лет назад, — заговариваю тихо, прикрыв глаза. Теперь я боюсь смотреть вниз, боюсь, что воспоминания не отпустят сегодня. — Уехал на деловую встречу и не вернулся, — Крис сразу заподозрил конкурентов. Тех, к кому в то утро на встречу ехал Марк. И проверил их сразу, своими методами. Они оказались чисты. — А через два дня из реки между городом и нашим домом полиция вытащила машину мужа, — и не обнаружили повреждений, что указывали бы на покушение, — а его самого в машине не было. Спасатели прочесали реку и берега на несколько километров вверх и вниз по течению реки, — Крис искал дальше и дольше, но и его поиски не увенчались успехом. — И никаких результатов. Мне пришлось самой продолжать дело мужа. Мне помогали, — Корфы практически поселились у меня. Катя заменила моим девочкам меня, пока ночами Крис втолковывал мне азы бизнеса. — Но ты даже не представляешь, что значит быть бизнес—леди и каждый день доказывать высокомерным миллионерам, что я не хуже, а даже лучше. Ловить их насмешливые, а то и похотливые взгляды и сдерживать себя, чтобы не сбежать или не расцарапать этим уродам морды, — и злость холодком ползет по позвоночнику. — Но я справилась, — и доказала всем, что я сама могу все и чтобы управлять бизнесом мужа, мне не нужны покровители. — А поздними вечерами, когда хотелось выть от тоски и боли, спасала семья. А два месяца назад пропал пес мужа. И у меня появилась надежда. Но неделю назад сестра мужа признала его мертвым и… — голос срывается, — похоронила…