Я бросила вёсла. Он уложил меня на дно лодки. Мгновение и корзина отодвинута в носовую часть, я при этом оказалась прижата внушительным корпусом Паши. Он приподнял меня и уложил мне под спину плед, а потом как-то слишком резво избавил меня от майки. Я хотела прикрыться, но он развёл мои руки в стороны и тоже прижал ко дну.
— Какая же ты… — выдохнул Паша… — красивая.
Он тоже оказался без футболки, и когда опустился за новым поцелуем, мои соски царапнули по его коже. Я готова была взвыть от удовольствия.
Наши губы были в считанных милиметрах друг от друга, когда в корзине что-то завибрировало.
Паша неожиданно остановился.
Приподнялся надо мной на вытянутых руках и сказал:
— Это рабочий телефон, на него не звонят без повода. Придётся принять вызов.
Я ошарашенно кивнула, всё же прикрывая грудь. Щёки обжег запоздалый стыд.
Этот звонок стал спасением для моего внутреннего я, которое провалилось в чувства к Паше. Мне просто необходима была сейчас пауза! Иначе я готова была уже сорваться в страсть и распрощаться с невинностью на дне лодки посреди озера. Самое ужасное, что это не казалось мне неправильным. Всё чувствовалось до одури верным, будто мы были созданы друг для друга. Но звук телефона вернул мозг из коматозного состояния.
Как же плохо Паша на меня влияет!
Он между тем принял звонок. Отвечал коротко. Рублеными фразами.
— Отвечу текстом, держи меня в курсе дела.
Он сбросил вызов и начал что-то активно писать в телефоне.
— Что случилось? — спросила я, натягивая на себя майку.
— Ничего особенного.
— Ты выглядишь встревоженным.
Он отвлёкся от экрана и посмотрел на меня.
— Нам нужно вернуться. У меня образовалась пара неотложных дел. Завтракай без меня.
Вот так вот.
Мы чуть не занялись сексом и… “завтракай без меня”. Для него это всё не имеет вообще никакого значения?
Он положил телефон обратно в корзину и сел на вёсла, повисшие в воде. Начал быстро грести, но теперь наша прогулка не доставляла мне никакого удовольствия. Я злилась. Понятно же, что что-то случилось. Почему он не доверится мне и не расскажет? “Ничего особенного”... Будто я ребёнок, и со мной надо нянчится.
— Расскажи мне, — попросила я, давая ему ещё один шанс. — С мамой и Богданом произошло что-то плохое?
— Что? — нахмурился он. — Нет, нет, что ты. С ними всё в порядке. Дожидаются рассмотрения дела.
— Тогда что?
— Тебе не о чем беспокоиться.
Мама всегда так говорила. И вот опять. Меня ограждают от “плохого”. А на самом деле, он просто отстраняется от меня.
Я насупилась и скрестила руки на груди.
Паша, казалось, и не заметил, что я чем-то недовольна. Продолжил усиленно грести к берегу.
— Что происходит? — недовольно спросила я, уже не сдерживая раздражение.
— Иди в комнату и никуда не выходи, пока я за тобой не приду, — сказал он, помогая мне выйти.
— Почему… — начала было я.
— Просто сделай, что тебя просят! — вспылил он.
Я отпрянула. Ненавижу, когда со мной грубы.
— Я расскажу всё потом.
Твоё “потом” мне не понадобится! — этого я не сказала вслух.
Бросила плед, который держала в руках и отправилась в домик. Нашёлся мне, командир.
Есть хотелось нещадно, но я не стала тормозить в кухне, сразу отправилась в комнату и улеглась в кровать.
Ничего у нас не получится. Это ведь сразу было ясно. Он властолюбивый. Эгоистичный. Привык думать только о себе!..
Я слишком мягкая для него. Он прогибает меня как хочет. А хочет он только затащить меня в постель!
И он не воспринимает меня за равную! Я для него… игрушка.
Наиграется и бросит. А я… дура, кажется, влюбилась.
Всё равно у нас не получится ничего хорошего.
А может… уехать и всё? Пока ещё не поздно. Пока я не так сильно привязалась к нему. Пока моя душа не проросла в нём. Пока я ещё могу уйти.