Мы с каждым годом все больше и больше захватывали с помощью вакцины население и рождаемость начала утихать. Конечно мы делали это незаметно, чтобы не привлечь ненужного внимания. Пока один из таких же как и мы, не взбунтовался. Как вы понимаете, раньше люди жили на одних эмоциях и нашего сегодняшнего “героя”, этот недуг тоже не обошел стороной. Он во всеуслышание заявил, что те действия, ради которых мы старались не один год, являются без человечными и нарушают множество законов конституции. Что на самом деле было так, на тот момент. Но самое страшное, что после этого началось. А началась бойня, низшие классы восстали и пошли на власть войной. Самое ужасное, что может случиться с любым государством, это гражданская война. Конечно, ее смогли разрешить, но пострадало огромное количество человек. Армии с обоих сторон потерпели большие потери. После войны, которая шла десять лет, заключили мирный договор, в котором решили следить за общим количеством населения и с тех пор в семьях должно было быть до трёх детей максимум. Но в ходе войны, было применено слишком много химического оружия, которое разрабатывалось в лабораториях обоих сторон. Всего было настолько много и применяли это настолько часто и на армии и на мирном населении, что видимо намешали кучу всего. Люди после этой войны стали терять эмоции. Дети после нее рождались настолько редко и были такими тихими, что все безумно перепугались. Созывались коллегии, которые пытались решить эту проблему и найти выход. Все ученные пришли к выводу, что вся эта химическая смесь, что проливалась на землю дождем и которую мы сами же друг другу отсылали, что-то повредила нам в мозгу. Задела какие-то нейроны и просто выключила, если не выжгла отдел мозга, что отвечал за эмоции и чувства. Все дети, что родились после войны оказались безэмоциональными. И их дети тоже. И только уже дети их детей, стали способны чувствовать и смеяться. У всего человечества на тот момент снова проснулась надежда. Надежда на то, что мы сможем это победить. Как мы все знаем, сейчас дети без эмоций и чувств рождаются очень редко, вариант такого рождения один на тысячу детей. Если же ребенок рождается эмоционально стабильным, то такое его состояние держится ровно до полового созревания. После он к сожалению теряет способность проявлять и чувствовать эмоции. На протяжении всего этого времени, наши ученные пытаются найти способ, решить нашу общую проблему. Были собраны добровольцы из народа, которые разрешали проводить определенные эксперименты над своим мозгом. Но пока эти эксперименты не дали никаких результатов. На сегодняшний день это все. Жду вас через неделю. На нашей следующей лекции. До встречи. Ровно после этих слов прозвенел сигнал об окончании лекции. Все стали собирать свои вещи и устремлялись к выходу. Я тоже стала собираться. Мои мысли все не покидали эти слова об одном на целую тысячу младенцев, ребенку, которому “повезло” родиться и не испытать этого счастья. Таких детей обычно отдавали в приюты. Ведь зачем тебе ребенок, который не приносит ничего, от обычных детей можно было получить отголоски давно забытых старых чувств. Эмоции, вот что приносил в дом младенец. Радость, печаль всему этому мы были рады. Поэтому так любили детей. - Кэри, ты идёшь? Кэээри? – Аманда стояла и махала рукой у меня перед носом. - Да, конечно. Извини, задумалась. – Аманда была моим можно сказать другом, вроде люди живущие раньше, так называли своих знакомых, с которыми часто общались и которые были в их окружении частыми гостями. - Что, тоже волнуешься по поводу экзамена? Я вот не очень хочу знать, кем мне предстоит быть. Хочу ещё немного побыть в неведении. Она потянулась, и завязала волосы в хвост. У нее были длинные светлые волосы. Вообще, она была очень красивой по меркам старинной моды. Высокая, со спортивной фигурой, с большими карими глазами и прямым носом, пухлыми губами и даже эта форма лицея ее не портила, а наоборот подчеркивала в ней женственность. Вообще форма, это был отдельный ужас, брючный костюм тёмно-синего цвета и голубая блузка были нашим всем, на территории лицея. Не считая спортзала, в который было запрещено заходить без специальной формы. Я видимо слишком засмотрелась на Мэнди и не увидела, когда меня сбил куда-то спешащий студент. Я больно ударилась локтем и вся моя сумка с учебниками разлетелась по коридору. Шипя от боли и потирая локоть, я оказалась прижата к полу, кем-то тяжёлым. Пытаясь столкнуть его с себя, я ещё больше ударилась локтем. И уже не только шипела, но и пыталась сморгнуть слезы, которые были на глазах. - С-слезь с меня! – Скорее прошипела я, чем сказала это спокойным тоном. Повернувшись, этот маньяк, что снёс меня, уставился своими огромными зелёными глазами на меня. На секунду, мне показалось, что эти глаза засветились, но моргнув и наконец-то убравшись с моего бренного тела, он протянул руку, чтобы помочь мне встать. Ухватившись за его руку я поднялась. И стала отряхивать форму от пыли. - Извини меня. - Кэри, с тобой все в порядке? - Да, все хорошо. – Я сделала вид, что улыбаюсь Аманде и зеленоглазый странно на меня посмотрел, подняв одну бровь. – Ничего, все в порядке. Сама виновата, засмотрелась, а тут люди ходят. Одарив зеленоглазого мимолётным взглядом и нахмурившись я махнула рукой Мэнди, чтобы она подождала меня, пока я собирала все, что выпало из сумки. Я была растеряна, от того, что меня разволновало, он видел, как я имитирую эмоции. Обычно мне было все равно, да и это было нашей с Мэнди фишкой, которая ощущалась лично мной уже на уровне привычки и какой-то странной потребности. Уйдя как всегда в свои мысли, я и не заметила, как этот зеленоглазый, собрал половину тетрадей, что были разбросаны по коридору. Потянувшись за очередной тетрадью, я повернула голову и ударилась головой, об голову зеленоглазого. - Да, блять! – Шепотом, но все таки ругнулась, я. Ох, даже легче как-то стало. Но голова у него будто чугунная. Посмотрев на него исподлобья и ещё больше нахмурившись, я протянула руку, чтобы забрать у него тетради и учебники. - Юной леди, не стоило бы так выражать свои чувства. – Сказал он так тихо, чтобы услышала только я. Он что, прикалывается? Мне и выражать чувства? Очень смешно… - Очень смешно, спасибо. – Пробурчав это, я выхватила у него тетради и запихнула в сумку. Резко встав, махнула Мэнди, чтобы наконец уйти из этого коридора. Мы молча шли по коридору, пока не остановились у лестницы. Наши пути на ней разделялись. Аманде нужно было идти на следующую лекцию, а мне домой. В нашем лицее были потоковые занятия. Поэтому на общих предметах, как история, мы были всем потоком старшего курса. А уже профильные предметы, у каждого были свои. Кто-то попадал в группу, которая усиленно изучает вычислительные предметы, а кто-то наоборот гуманитарные. Стандартное разделение, какое было ещё у наших предков. Мы попрощались, обещая друг другу связаться в выходные. И разошлись в разные стороны. Пока я доходила до парковки, я все вспоминала, что мне нужно сделать перед выходными и что нужно купить в магазине. Проходя мимо зеркал, я остановилась, чтобы поправить форму и посмотреть, не случилось ли ничего, из-за одного зеленоглазого. Но на меня все также смотрела очень худая, среднего роста девушка, с веснушками, большими карими глазами и кудрявыми каштановыми волосами. Передернув плечами и поправив сумку, я начала искать ключи от машины, по карманам. Перерыв карманы брюк, пиджака и перебрав половину сумки, я поняла, что потеряла их. - Черт… - Идти искать, эти дурацкие ключи, я явно не горела желанием. Резко повернув на каблуках, я уткнулась носом в чью-то грудь. Хоть бы не этот придурок… - Не это потеряла? – Проговорил этот зеленоглазый придурок, вертя моими ключами в руке. Мысленно простонав, в жизни, я лишь, поправила сумку и протянула руку. - Да, спасибо, что нашел мои ключи. Отдай их, пожалуйста. – Мое выражение лица, было максимально нейтральным. Хоть мне и начало казаться, что этот парень за мной следит. - Держи. - Он подбросил их мне и подмигнув развернулся. Я наблюдала за тем, как он уходит неспешной походкой, пока он как бы невзначай бросил. – Ах, да. Если ты хочешь, чтобы все думали, что ты ничего не чувствуешь, нужно лучше контролировать своё выражение лица в неожиданных ситуациях. Как я удержала маску безразличия на лице, наверное никому не известно. Моё сердце забилось в бешеном ритме, от животного страха, что сковал моё тело. Но на лице я лишь изобразила подобие улыбки, и пожав плечами, повернулась в другую сторону. Не стоит обращать внимание, когда тебя специально хотят задеть. Шла я не оглядываясь и с совершенно прямой спиной. Мне не было дела, что там вообразил себе этот зеленоглазый. Я лишь хотела оказаться подальше от людей и этого мира в целом. Когда я села в машину, припаркованную около кампуса, то была безумна рада тому, что мне не нужно ездить на общественном транспорте. Включив машину, у меня как всегда в автономном режиме заработала аудиосистема, на которой крутились песни времён моих предков. Это были песни на разных языках и о разных эмоциях. В основном мне нравились песни о любви и предательстве. Нынешние песни, что придумывают под органической наркотой, мне не очень нравятся. В них я чувствую фальшь и безумие, которое поселилось в наших душах. Но для поддержания образа, который я прописывала не один год, так было нужно. Отрешившись от всего, я ехала