Такой теплый, приятный…. На душе почему-то стало легко и беззаботно. Женщине казалось, что вот он, тот самый момент, когда жизнь станет налаживаться. Она наспех выпила кофе и помчала на работу. Любимую) Первый раз в театр ее привели еще совсем маленькой. Армин тогда настолько понравился спектакль, что самым желанным подарком на все праздники был поход на очередную постановку. Постепенно, она выучила каждое слово, которое должен был сказать герой, знала наизусть весь репертуар и поражала этим родных. А самой девочке казалось, что именно театр полон чудес. Везде: на сцене, под лестницей, в маленькой уютной гримерке актеров – притаилось чудо. Детское сердце искренне верило, что именно там оживает сказка и возможно все.
Шли годы, и увлечение переросло в осмысленное желание поступить в театральное училище. Экзамены она с треском провалила. Со второго раза всё-таки поступила. Тяжелое студенческое время, потом первая официальная работа. Вторая. И только в этом театре её неугомонная внутренняя сущность успокоилась. Барахтунчик, - как называл один из ее поклонников.
Армин нравилось мысленно снова и снова возвращаться назад. Вот и по дороге на работу в памяти всплывало то одно, то другое. Она даже не сразу заметила, что прохожие смотрят на нее с восхищением. Оглядев себя с ног до головы, Армин не обнаружила ничего особенного и поспешила в театр. Начальство не любило, когда актеры опаздывают. Их директор Владимир Александрович хоть и готов был простить женщине абсолютно все, но она не злоупотребляла его хорошим отношением. Каково же было ее удивление, когда в зеркальной глади женщина увидела незнакомое отражение. На Армин смотрела яркая чертовка, по-другому не назовешь. С длинными волнистыми каштановыми волосами ловко переплетались рыжие. Мгновенно их становилось все больше и больше. Как сотни тончайших золотых нитей. Глядя на свое отражение, она ахнула. «То ли еще будет», - услышала она пополам с раскатистым смехом прабабки. Не смогли в тот день узнать Армин и коллеги. Кто-то просто изумленно смотрел, кто-то придирчиво рассматривал каждую прядь и просил телефончик стилиста, а находились и такие, которые сразу зеленели от злости и старались убежать по своим делам.
Рабочий день был безнадежно сорван. А после генерального прогона спектакля Армин поспешила переодеться и отправилась на прогулку в городской парк. Она облюбовала там одно тихое местечко и часто сидела у самой кромки воды. Слушала размеренное кваканье лягушек, наблюдала за возней на водной глади и то и дело с громким хлюпаньем запускала маленькие камешки подальше.
На этот раз Армин совсем низко склонилась над водой. Мелкая рябь расслабляла и успокаивала. И вдруг… Водная гладь задрожала…. Вспузырилась… Пошла кругами…. В недоумении Армин еще ближе придвинулась к воде. Оттуда ей улыбалась прабабка. Она слегка кивнула головой, и на водной глади стало происходить удивительное. Отчетливо виднелась уютная лесная полянка, костер. Одна за другой сменялись картинки, пока старушка не махнула рукой и все исчезло. «Рано или поздно это должно было случиться, готовься. На Купалу ты окончательно станешь одной из нас», - засмеялась прабабка, и эхо прокатилось по всему парку.
Театральной актрисе казалось, что она потихоньку сходит с ума. Какой Купала? Какой «одной из нас»? У нее своя жизнь и она никак не хотела ее менять. А, похоже, придется. До Ивана Купала оставалось три недели, которые пролетели как один миг. Как только все вошло в прежнюю колею, Армин и думать позабыла о старушке и видении. Вечером, 7 числа, она по обыкновению сидела во дворе в беседке, густо увитой плющом. Было уютно и хорошо. Внезапно, листья растения стали двигаться, казалось, будто танцуя под невидимый инструмент. Ветки позли, извивались, образуя знакомую фигура. Это была несносная прабабка. Она легко коснулась завороженной Армин и та исчезла. Да, да, в прямом смысле исчезла. Очнулась женщина в лесу. Рядом стояла старуха. Она сделала еще несколько движений, и наряд Армин превратился в легкое платье темно-зеленого цвета, а шею аккуратно обрамило ожерелье в виде плюща с изумрудами. Изящное запястье женщины украшал теперь браслет в виде змеи с зелеными глазами. «Фамильный», - довольно улыбалась прабабка, оглядывая Армин. Женщина же стояла с открытым ртом и не могла проронить ни слова. «Сон. Я устала и уснула. Это все мне только снится», - подумала она и стала осматриваться вокруг.
Она стояла на той самой полянке, которую уже видела несколько недель тому назад. В центре горел огромный костер. Языки пламени едва не доставали самого неба, то и дело, надеясь задеть небесную синь. Тысячи маленьких светлячков делали поляну еще более уютной. Холода совсем не чувствовалось. На могучих вековых дубах, у подножия, почти у самого костра расположились женщины. Одни выделялись яркими платьями, наряд других был прозрачнее слезы. Некоторые напоминали шаловливых подростков, другие, казалось, разменяли не одну сотню лет. «Вот это спектакль бы получился», - выдохнула Армин.
«Смотри и наслаждайся», - сказала прабабка, чей наряд тоже преобразился. Величественная и красивая, в платье цвета спелой вишни, она напоминала прекрасную королеву. Таинственный образ дополняла диадема в виде змеи, массивные серьги. А вот кулон и браслет она уже где-то видела. «Такой же она подарила мне в первую нашу встречу, а браслет похож на тот, что сейчас у меня на руке. Только глаза у змеи другого цвета», - размышляла Армин. Прабабка усмехнулась: «Деточка, они могут менять цвет по желанию хозяйки. А теперь, хватит стоять - пойдем», и она увела женщину к костру.
На небе переливался лунный диск. Армин уже изрядно успела хлебнуть какого-то варева, которое кипело в котелке неподалеку и заесть белыми цветками, по вкусу напоминавшими сладкую вату. Она наблюдала за окружающими, которыми пели, танцевали, переливались всеми цветами радуги в языках пламени. «Это же ведьмы», - промелькнуло в голове актрисы. «Что ты, девочка моя, просто женщины», - прервала раздумья прабабка и повела ее за собой по тропинке. Пасс рукой и впереди них кубарем летел огненный шар, освещая путь. Тьма расступалась. Многовековые деревья покорно склоняли ветви, освобождая дорогу. Наконец, двое вышли к небольшому пруду. «А сейчас ты должна снять свой браслет и бросить в воду», - велела прабабка. И Армин как заколдованная починилась ее голосу. Вслед за ней, в воду полетела диадема и браслет прабабки. Всплеск. С самого дна начало подниматься нечто. Огромное. Необъятное. Серебряное. «Да это же Змей!», - вскрикнула Армин. Прабабка крепко держала руку женщины. Тем временем, из воды показалось почти все тело Змея. Большущие глаза с интересом смотрели на хрупкую женщину. «Это наш хранитель», - сказала прабабка. Армин пребывала в шоке. А Змей извивался, в лунном свете показывая блестящую чешую. Из воды показался кулон, который прабабка давала ей в последний раз. Змей разинул пасть и подул на кулон. Серебряное сияние охватило его, постепенно вмещаясь внутрь. Он перестал светить. В лунном свете начали таять и очертания Змея. И вот уже на том месте поблескивала диадема прабабки, браслет и кулон Армин. Украшения потянулись к своим хозяйкам. «Ну, вот и все», - довольно сказала прабабка.
Армин открыла глаза. Рассветало. «И, как же я так уснула? Почти всю ночь и проспала в беседке», - подумалось ей.
На груди поблескивал прабабкин кулон, а руку аккуратно обрамлял странный браслет. И это еще не все, а только начало…