- Господин Данастос, маг Дэсмэр.
В отличие от женщины весен знал этикет и даже не пошевелился в ответ на поклон.
- Хин Одезри, - довершил Келеф, - сын Надани Одезри. Ма тайе тте.
При последних словах хозяйка и хозяин дома у реки переглянулись и наклонили головы. Мальчишка заметил, что смотреть на него они стали иначе: внимательно и спокойно, словно им открылась важная тайна.
Воины раскатали большую - в человеческий рост - карту поверх шкур. Придавив пергамент по краям тяжёлыми оберегами из металла, они поклонились сначала уану, потом совету и вышли. Едва за ними сомкнулись двери, как Марбе резко поднялся со своего места.
- Где дозорные видели дым? - требовательно спросил он.
Один из стариков подошёл к карте и махнул ладонью влево наискось.
- На юго-востоке, - сказал он. - Быть может, очередной бунт в приграничных деревнях владения уана Каогре.
- А с каких пор он стал жечь свои деревни? - недобро и резко поинтересовался уан.
Старик не осмелился встретить его взгляд и уткнулся в карту. Поднялся другой.
- Дозорному показалось…
- Ах, показалось, - перебил его Марбе. - Уж не то ли, что дым подпирает небеса несколько западнее, чем вам, уважаемый старейшина, того хотелось бы.
Совет заволновался. Уан сбросил с ноги туфлю и запустил ею в барабан.
- Тихо! - рявкнул он.
Старики замолкли на полуслове. Воцарившаяся тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием людей, несколько успокоила правителя. Он даже улыбнулся Голосу, когда тот с поклоном возвратил ему туфлю.
- Давайте не будем обманывать себя, - размеренно выговорил Марбе, неторопливым шагом направляясь к карте. - Признаем: нас опередили. Вопрос в том: кто?
Иные из стариков удивлённо переглянулись.
- Мой повелитель, - осторожно молвил Голос. - Войско наступает с востока. Похоже, это уан Каогре.
- Нет, это непохоже на уана Каогре! - воскликнул Марбе и топнул ногой. - Вы из ума выжили?!
Старейшины молчали, внимательно наблюдая за уаном, пока тот стоял к ним боком или спиной, но тотчас опуская головы, едва он оборачивался к ним.
- Во-первых, ему нужен мир, - обращаясь уже только к себе заговорил правитель. - Во-вторых, победив уана Келефа, он не обретёт ни славы, ни богатства, только лишний десяток озлобленных и нищих деревень. И, наконец, я известил его о моих намерениях, согласно давно установленному договору меж нами. Решись он воевать - поступил бы так же. Нет, уан Каогре не стал бы переходить мне дорогу. Тогда кто? - спросил он, останавливаясь прямо перед стариком, который потихоньку пятился прочь от карты.
Тот вжал голову в плечи.
- Быть может, Ченьхе? - едва слышно предположил он.
- Я уже дважды слышу от тебя "быть может", - крикнул ему в лицо правитель.
- Мой повелитель… - пролепетал испуганный старик.
- На место! - Марбе резко взмахнул рукой, указывая на пустое возвышение.
Старейшина, трусливо согнувшись, бросился исполнять приказание. Уан провёл рукой по лицу.
- Ченьхе, - медленно выговорил он, когда в зале вновь стало тихо. - Может ли это быть Ченьхе?
Никто ему не ответил.
- Он никогда не вёл войска, - рассудительно заговорил Марбе, - и если люди на границе пошли за ним, мог решить, что настало время проявить себя. В таком случае нам не под силу предсказать, как он себя поведёт.
- Мой повелитель, - подал голос один из наиболее молодых старейшин, - всем известно, что он дурак.
- Дурак, - повторил уан, огляделся, будто что-то искал. - Насколько дурак? - спросил он, впиваясь взглядом в глаза собеседника.
Старейшина нахмурился, пытаясь уловить мысль правителя.
- Ведь что он делает, - сказал Марбе, наклоняясь над картой. - Он оставляет в тылу три весьма неспокойные деревни. Гарнизон приграничной крепости способен отразить нападение и держаться до тех пор, пока не подойдёт подкрепление, даже если все деревни поднимутся разом и станут действовать согласованно. Но! Для этого гарнизон должен находиться в крепости. Однако, раз горят селения во владениях уана Келефа, значит Ченьхе вывел воинов и крепость стоит пустой. Может ли он быть настолько лишённым ума?
- Мой повелитель, - обратился к уану Голос совета, - но разве есть иные объяснения?
- Стоит ли торопиться? - пробормотал кто-то из старейшин, не вставая с места. - Выждем и посмотрим, что из всего этого выйдет.
- Выждем и посмотрим, - забормотали остальные, соглашаясь.
Не говоря ни слова, Марбе наклонился, поднял один из оберегов и, размахнувшись, бросил его в шумную белую толпу. С коротким вскриком один из напыщенных стариков, похожий на бескрылую птицу, свалился со своего насеста, дёрнулся два раза и остался лежать бесформенной кучей. Кровь так и хлестала из раны в виске, затекала в открытые глаза, впитывалась в чёрную шкуру давно сгинувшего монстра.
Вдоволь насмотревшись на убитого, люди медленно и напряжённо, точно деревянные, повернули головы к правителю. В воздухе разлился металлический, гнилой и неестественный запах.
Марбе шумно вдохнул ртом, прижал ладонь ко лбу и тихо сказал:
- Нужно вставать… когда говоришь с уаном.
Старейшины молчали. Правитель ненадолго прикрыл глаза, потом медленно улыбнулся, выдохнул и взглянул на карту.
- Ждать и смотреть мы не будем, - весело решил он. - Даже если это Ченьхе, мою добычу он не отнимет. Войско выступит сейчас же, не дожидаясь подхода ополчений из северных деревень. Кто из вас против моего предложения?
Старики молчали и не двигались с места.
- Голос совета, - бросил Марбе, направляясь к дверям, - огласите решение!
Вазузу сидела рядом с Хином за низким столом и знай подкладывала мальчишке в миску угощение. Тот смущался и пытался отказываться, но женщина болтала без умолку и, казалось, могла уговорить кого угодно совершить даже самый безумный поступок, не говоря уж том чтобы попробовать немного варенья.