Келеф внимательно наблюдал за ней. Они с магом стояли у выхода и пытались вести серьёзную беседу, но разговор не выходил - Сил'ан постоянно отвлекался. В конце-концов, маг вздохнул и признал:
- Да, она беременна. При этом она ведунья в третьем поколении, и в нас обоих есть потенциал крови детей Океана и Лун. Я всё понимаю, она тоже. Прошу тебя, перестань уничтожать её взглядом.
- На что вы надеетесь? - холодно спросил уан, оборачиваясь к весену.
Данастос задумчиво улыбнулся.
- На чудо, я полагаю, - ответил он, и был уверен, что лицо Сил'ан пренебрежительно скривилось под маской.
- Этот ребёнок будет несчастен, - ровно проговорило высокое существо. - Я бы не пожелал себе человеческого тела и вашей краткой жизни.
- Возможно, он по духу всё же окажется человеком! - горячо возразил ему маг.
- Ты это видел? - спокойно уточнил Келеф.
- Нет, - Данастос поднял брови. - Я даже не спрашивал об этом у Дэсмэр.
- Ты боишься, потому что знаешь, каков будет ответ.
Маг покачал головой:
- Тебе этого не понять, - выговорил он, наконец. - Она очень хотела ребёнка.
- Но не чудовище!
- Прошу тебя!
Сил'ан опустил ресницы.
- Хорошо. Оставим этот разговор.
- Если ты сообщишь в Весну…
- Они ничего вам не сделают, - негромко выговорил уан. - А сообщить я должен, потому что иначе, если будет хищник, я не смогу его забрать. И вам придётся его убить.
Данастос наклонил голову.
- Спасибо за "если", - наконец, сказал он.
Оба замолчали, слушая весёлый смех женщины и болтовню Хина, наконец, решившего поделиться своими впечатлениями и тайнами. Маг сложил пальцы домиком, успокаиваясь.
- Так насчёт войны, - наконец, заговорил он. - Я даже не ведал, что она уже началась: мы заняты акаши, так что вести из мира внутри Кольца рек узнаём с опозданием.
- С войной дела плохи, - произнёс Сил'ан, не без усилия отводя глаза от Вазузу.
- Почему? - удивился Данастос. - Столкнуть двух противников с нравом и амбициями летней - нет дела проще.
Келеф усмехнулся.
- Не так уж просто без армии. А к тому же нет двух противников.
- Почему ты так думаешь?
- На востоке происходит что-то странное. Никто в своём уме не станет рисковать и ввязываться в неразбериху. Так что к крепости выйдет только одна армия, и моё бравое ополчение разбежится во все стороны, едва её завидит.
Данастос усмехнулся, встряхнул волосами и уверенно объявил:
- Ничего подобного не будет. Уж поверь мне, - он помолчал и добавил, - мой повелитель, удача и случай - на твоей стороне.
Хина так и не нашли. Догадываясь о том, как на подобное признание отреагирует Надани, Тадонг, Меми и все прочие слуги, посланные на поиски, предпочли выбраться из крепости и смешаться с толпой во дворе.
Женщина в одиночестве металась по пустым коридорам, готовая кричать от бессилия. Наконец, измотав себя, она вернулась в кабинет и повалилась в кресло. Шум за окном становился всё громче - Надани трудно было поверить, что так могут голосить четыре десятка людей. Она резко поднялась на ноги, стиснув зубы, подошла к окну и застыла, точно молнией поражённая.
От горизонта до самых ворот тянулась узкая, извилистая чёрная лента, змеёю вползавшая во двор по опущенному мосту. Женщина судорожно вцепилась пальцами в камень стены, но даже не почувствовала боли. Все эти чёрные точки и фигурки, сотни чешуек огромной твари - то были люди, и они шли в крепость.
Глава IX
Край облака был охвачен огнём, а из-за него пробивалось яркое алое сияние. Мальчишка смотрел на закат, позабыв обо всём на свете. Вдруг что-то забрезжило красным, вырываясь из облачного плена, нависло над горизонтом, потянулось к земле. "Солнце!" - с ошеломлением понял Хин. Огромное, кровавое, точно Сайена. Твари промчались чёрными птицами по его лику, навстречу друг другу.
Призрачная карета сама потихоньку ползла вперёд, ощупывая туманом песок. Непривычное, жуткое и прекрасное, светило утонуло во мгле. Мальчишка обернулся к уану - в этот раз тот не стал спускаться с облака, когда они переплыли на нём реку, напротив, устроился удобнее. Сначала он сидел, изогнув ноги точно хвост - как будто у него вовсе не было колен. А потом - пока Хин был занят созерцанием заката - лёг в туман и закинул руки за голову. Теперь он смотрел в небо, широко открыв глаза, и мальчишка, наконец, смог разобрать их цвет: тёмно-коричневый у края радужки, он светлел, обращаясь в яркий оранжевый, и темнел снова, сгущаясь в пугающий узкий кровавый ореол вокруг зрачка. Ресницы опустились и взлетели, Хин встретился с осмысленным взглядом.
- У вас разноцветные глаза, - улыбнулся он, пытаясь объяснить свой интерес.
- И вовсе нет, - тихо и лениво ответило существо.
Мальчишка улыбнулся шире.
- Сначала как тени в жаркий день или кора деревьев, - сказал он, - потом как закатное Солнце, - он запнулся и взмахнул рукой. - Нет! Солнце старое… Как застывшая древесная смола - знаете, такая яркая, мне Вазузу показала сегодня. И если через кусочек посмотреть на небо - а в нём и пузырьки, и щепки мелкие - он так сияет! Всякое чудится, как будто в руке искра - вестник небывалого мира с запахом леса и мёда.
Сил'ан молчал. Хин, смутившись, вспомнил о чём говорил и поспешно довершил мысль:
- А всё приходит в сияние Сайены и - через него - в ночную тьму. От полудня.
Уан по-прежнему не сводил с мальчишки пристального взгляда и тот, не выдержав, сам опустил глаза. Молчание тянулось долго: шелестел песок, на ближние кусты выползали насекомые и принимались скрипеть, подражая несмазанным петлям двери на кухню.
- Спасибо, - неожиданно отозвался Келеф и почему-то усмехнулся.