– Все, хватит на сегодня! – кричит моя партнерша, с которой мы тренируемся уже третий час.
Ноги гудят, руки тоже отваливаются. Есения бросает ракетку на корт и, уперев ладони в колени, тяжело дышит. Мы загоняли друг друга до невозможности. Она тоже хочет поучаствовать в отборе, здоровая конкуренция. Так даже интереснее.
– Ненормальные обе, – задыхаясь, говорит Еся. – Сдохнем раньше, чем испанцы приедут.
– Да ладно, времени полно. Чем быстрее в форму придем, тем лучше будет. Все, если на сегодня закончили, я переодеваться. Мне еще с делом разбираться.
Мы прощаемся, договариваемся о тренировке послезавтра и бронируем зал, а после, переодевшись, все-таки расходимся. Я иду в соседний зал, где занимаются баскетболисты, чтобы дождаться Дему. Дело – наш зачетный проект по курсу. Один студент – адвокат, другой – прокурор. Нужно выстроить линию защиты или обвинения, а в конце провести импровизированное заседание, где преподаватель выступит судьей и примет решение.
В зале шумно и слишком подвижно. Ребята носятся по площадке как сумасшедшие. Половина с зелеными жилетами, вторая – с красными. В глазах от них рябит. Мое присутствие на трибунах остается незамеченным, поэтому я могу немного попялиться, прежде чем спрячусь за книгой, которую понемногу читаю каждый день, пока жду Дему с занятий. У него преддипломные консультации и сдача долгов за прошлые курсы. Я же за время ожидания успеваю подготовиться к одному семинару и немного почитать.
Демьян проворный для своих без пяти двух метров. Он, наверное, самый подвижный в команде. Обходит противников, лавирует между ними так филигранно, будто танцует на паркете. Идет к половине соперника, пересекает среднюю линию. Давай, давай, у тебя получится. Остановка, подъем рук. Дема слегка приседает, чтобы спружинить и забросить мяч с трехочковой линии, но перед ним выпрыгивает Лев, блокируя бросок.
Черт.
Он так незаметно приблизился, что я не понимаю, как ему это удалось и почему никто не остановил.
Игра прекращается, Лев что-то говорит Деме, и тот недовольно отмахивается. Идет к скамейкам. Там их полотенца и вода. Вот-вот, и заметит меня. Совсем чуть-чуть осталось. Тут всего четыре ряда кресел. Я сижу на последнем, но не увидеть меня в пустом зале сложно.
– Привет, – здороваюсь первой и улыбаюсь.
Демьян все еще хмурится, будто до сих пор на площадке. Сжимает бутылку сильнее. Взгляд стеклянный. С ним такое бывает, когда эмоции шкалят. Не может справиться со всеми сразу, поэтому зависает.
– Ты со мной сегодня? – вместо приветствия выдает Дема.
– У нас же дело. – Пожимаю плечами.
– Я забыл и договорился на ТО тачки, – произносит растерянно. – Если хочешь, поехали со мной. Закинем машину и сядем где-нибудь, пожрем и разберем, что там у нас.
– Хочу.
Соглашаюсь моментально, потому что не планировала оставаться в одиночестве, а в последнее время оно меня страшит. Я думать начинаю. Очень активно. Причем о том, о чем думать не надо. Это гиперфиксация. Из-за своей проблемы вижу намеки везде. То целующаяся парочка из себя выведет, то какой-нибудь пошлый мем в ступор вгонит.
– Я скоро. – Дема кивает мне и уходит, все еще растерянный. Может, у него случилось что? Мы не слишком много общались на неделе, чаще пересекались и катались в универ и обратно. Я чувствую, что ему нужна поддержка, только хватит ли меня?
Пока гадаю, остальные ребята тоже заканчивают тренировку. Они теперь бурно общаются, так что вместо скрипа кроссовок я слышу басовитые голоса. Уже не пялюсь – скроллю ленту в телефоне, переодически отправляя Деме и Диане смешные записи и видео. Так можно хоть вечность сидеть. Весело, тепло и почти удобно.
Не слежу за временем, Демьян все равно позовет. Зарываюсь с головой в чтение постов у блогеров. Мне интересно вообще все, я так давно не ныряла в мир соцсетей. Сама не веду страничку и ни за кем не слежу. Надо исправляться. Надаль вот фотку запостил – обязательно ставлю сердечко лучшему теннисисту современного мира, кто бы что ни говорил.
– Алиса? – окликает меня кто-то, и звук эхом разлетается по пустому залу.
Поднимаю голову, о чем тут же жалею. Лев собственной персоной. Он становится напротив, но забираться ко мне не спешит, просто стоит и смотрит снизу вверх на меня, как на божество. Ерзаю на кресле, свожу колени и всеми силами стараюсь на него не смотреть. Дьяконов мокрый после тренировки, майка липнет к телу, а еще он какой-то грустный, либо я драматизирую. Скоро месячные, хочется какой-то грусти вокруг. Разбитого сердца (не моего), несчастной любви или хотя бы тоски.
– Привет, – бросаю холодно. – Я Демьяна жду, – не буду ему давать даже повода подумать, что я могла притащиться сюда ради него. Зачем? Получить очередную порцию унижений? Ой, знаешь, Лев, мне в прошлый раз мало было, давай теперь еще больше пренебрежения во взгляде, чтобы моя самооценка точно упала ниже плинтуса.