Нет, спасибо, я не мазохистка.
Хотя откуда мне знать? Я же не пробовала.
– Можем поговорить? Пару минут, – он хрипит на последних словах, прокашливается, прочищая горло, и возвращается взглядом ко мне.
Я не смотрю, но чувствую, как кожу жжет. Хватит уже. Я поняла, что из нас двоих пялишься ты. Это уже неприлично.
– Нам не о чем разговаривать.
– Слушай, я…
– Алис, идем! – прерывает его крик Демьяна. Он стоит у дверей, а я понимаю, что это мой шанс сбежать.
Поднимаюсь и со всех ног несусь, проигнорировав Льва. Ну а что я ему скажу? О чем мы будем беседовать? О том, как он хочет, чтобы я сосала его пальцы? Вот вроде противно должно быть от мысли, но низ живота странно ноет.
Нет, нет, нет. Выкинуть это из головы. Так дела не делаются. Лев повел себя неуважительно, а значит, думать о нем больше нельзя. Может, он рассчитывал на опытную девушку, но что-то я сомневаюсь, что даже опытной понравилось бы такое обращение. В особенности все, что было после в аудитории. Хватило, спасибо, больше к таким парням я на пушечный выстрел не подойду. И вообще я сюда не глазки строить пришла, а по делу. Друга жду. И вот о нем думать можно, потому что он хороший, заботливый и искренний.
Глава 8. Алиса
Мы ломаем голову над очередным заданием. Странно, но в этом году мы, не сговариваясь, решили готовиться к парам вместе с Демой. Мы чаще зависаем в его доме, потому что он почти всегда пустой. Мачеха отправилась в детокс-санаторий, а отец без конца работает и летает в командировки.
Я заканчиваю раскладывать еду по тарелкам, пока Демьян читает вырезки из протокола судебного заседания. Почти не слушаю, но голос Демы успокаивает. Сегодня я опять видела Льва, он стоял на кассе в магазине, и мне пришлось пятнадцать минут мерзнуть в отделе с молочкой, чтобы не встретиться с ним в очереди. Я как перепуганная кошка, которую раз отругали за то, что залезла на стол, и теперь у нее условный рефлекс – убегать каждый раз, когда на расстоянии взмаха кухонного полотенца появляется человек.
Методично режу овощи в салат, заправляю специями, лимонным соком, оливковым маслом и соевым соусом. Перемешиваю и ставлю салатник на центр островка, на противоположной стороне которого сидит Демьян. Он перелистывает документ и, закончив, наконец, читать, выдыхает с облегчением.
– Я прослушала почти все. – Иду с повинной. Дема же наверняка захочет все обсудить, а из меня так себе собеседник.
– Там такой бред, что и слава богу, – смеется он, пододвигая к себе тарелку с киноа и запеченной под сырной шапкой куриной грудкой.
Я сажусь напротив. Голодная, ужас. Слона бы съела. С новым режимом тренировок и тратой запредельного количества калорий я только и делаю, что ем без остановки после занятий.
– М! – восклицает Демьян, пробуя. – Хочу тебя себе в повара. Это так охренительно вкусно, что я язык сейчас проглочу.
– Спасибо, – люблю, когда меня хвалят, а искренние словечки Демы топят мое сердечко в сладком сиропе.
Дема уплетает за обе щеки, а я глупо пялюсь на него. Странно. Никогда не испытывала потребности готовить для кого-то, но, наблюдая за реакцией Демы, я улыбаюсь, радуясь, что смогла угодить его вкусу. Видимо, так и становятся женщинами. Не в тот момент, когда в тебе оказывается член, а когда испытываешь удовольствие от того, что о ком-то заботишься. Хотя откуда мне знать? Вдруг на меня в момент проникновения снизойдет озарение или божья благодать?
Я не успеваю толком сосредоточиться на своей порции, как Дема буквально все проглатывает и тянется воровать мою курицу. Закатываю глаза, но позволяю. У нас в морозилке еще целое ведро вкусного мороженого, мне больше достанется.
– Может, ну эту учебу? Фильм посмотрим? – предлагает Демьян, лишая меня половины порции. Я уже привыкла к этому, зато потом с чистой совестью ем сладости, которые мы никогда не делим пополам.
– Нам в понедельник Сидоренко головы открутит, если мы не отчитаемся об успехах.
– Ты завтра сделаешь, а в понедельник меня не будет. Так что публичная казнь отменяется.
– Не будет? – Выцепляю я совсем другое. Радоваться надо, что не придется краснеть перед преподавателем, но почему-то грустно так становится, когда понимаю, что в понедельник придется одной сидеть на парах.
– Да, мы завтра с батей за город едем. Там важные дядьки договор подписать хотят в неформальной обстановке.