– Лиска-а-а-а. – Диана машет ладонью перед моим лицом. – Ты тут вообще, или уже представила вашу с Левой семейную жизнь?
– Иди ты! – Закатываю глаза. – Задумалась, но не о новеньком.
– А о ко-о-о-ом? – не унимается Диана. У нее с прошлого года главная цель – найти мне парня. Мне бы такую…
– О наряде на вечер. Шорты или юбка, не знаю.
– Юбка, конечно. Что за глупые вопросы?
Без пяти восемь, а я все еще вожусь со сборами. Стрелки с первого раза не получились, новый карандаш подвел, пришлось перерисовывать старым, сточенным почти в ноль. После этого возникла другая проблема – ни один топ не подходит к мейку и ярко-оранжевым стрелкам. Зато подошел летний сарафан, который я надевала всего один раз. Он на бретельках, от талии – юбка-солнце. Принт в мелкий цветочек, пояс в тон – по-летнему мило и очень в духе романтичных девочек. Может, стоило надеть джинсы и белую майку, но я не хочу прятаться. Да и не с моим макияжем играть в скромницу.
Спускаюсь со второго этажа дома, на ходу прощаюсь с родителями, обещая вернуться хотя бы к рассвету. Они у меня крутые, когда не гнут свою линию. А еще они понимают, что тусовки с друзьями – неотъемлемая часть молодости. И пока моя успеваемость не падает, мне позволено все.
Выхожу на улицу. Несмотря на сентябрь, еще по-летнему тепло. Обожаю такие дни, когда осень еще не поняла, что она теперь полноправная хозяйка сезона, и вокруг еще недельку продолжается лето. Вдыхаю поглубже и иду вперед, поправляя мини-сумочку на плече, чтобы цепочка не впивалась в кожу.
Замечаю черный седан Демьяна, в окне которого вижу и хозяина машины. Он барабанит по рулю, уставившись вперед, глаза от меня прячут солнцезащитные очки. Ума не приложу, зачем они Измайлову, если солнце уже валится за горизонт и совсем скоро стемнеет, но выглядит Демьян круто.
Подхожу вплотную, и мотор рычит. Дема выпендривается, хвастаясь тачкой, на которую сам заработал. Некоторое время назад он заинтересовался биржей, вложил немного денег, поднял гораздо больше, а на серьезный доход купил машину. Так что вполне обоснованно хвастается, только мне-то что с того? Я им горжусь как другом, но передо мной можно так хвост не распушать, а вот перед другими девчонками точно стоит, Дема сам говорит, что многие ведутся.
– Ты опоздала на две минуты, – строго отчитывает он, когда я открываю дверцу машины. Спасибо, что не уехал, блин. Один раз мы через такое проходили. Не разговаривали потом две недели, пока Демьян не пробрался ко мне в комнату с роллами, вином и уродской мягкой игрушкой в качестве извинений.
– Я же девочка. Немного задержалась, не нуди, – закатываю глаза и сажусь рядом с Демой впереди.
– Вообще-то это я тебя пригласил на вечеринку.
– И как джентльмен меня дождался! Спасибо, – улыбаюсь и целую его в щеку. Дему всегда эти мои дружеские чмоки дезориентируют, а потом он расслабляется и перестает кусаться.
– Для кого так нарядилась? – Недовольно сводит брови на переносице, и я только сейчас замечаю, что между ними появилась складка. Ужас! Ему всего двадцать два, а уже морщина! Я на год младше, мне тоже к чему-то подобному готовиться?
Утыкаюсь указательным пальцем ему в лоб и разглаживаю жуткую морщину.
Иногда Демьян отлично входит в роль моего старшего брата. Он даже поругать может, когда я выкидываю очередную глупость или пытаюсь поступить назло родителям. Тормозит, объясняет, что так делать не надо. Вот и сейчас хочет что-то сказать, но пока сдерживается. Видимо, готовит почву.
– Для себя. Хочу, чтобы все обалдели. И комплиментов хочется. От тебя же не дождешься, – смеюсь. Я не пила, но голова кружится так, как будто во мне минимум бокал вина.
Измайлов жмет на газ, и меня вжимает в спинку. Я всегда пристегнута, да и с Демой рядом не страшно, он классный водитель, лихой, но в меру. Даже сейчас, видя мигающий желтый на светофоре впереди, не несется, а притормаживает. Сердце стучит в ушах от спонтанной гонки. Резкой, неожиданной, но от нее успела закипеть кровь. Адреналин током бежит по венам, я дышу часто, нарушая тишину салона шумными вздохами.
Демьян поворачивает голову в мою сторону, пробегается взглядом – пристальным, тяжелым, каким-то жадным. Я чувствую его даже сквозь темные стекла очков. Только сейчас понимаю, что рядом со мной парень, и он впервые меня оценивает по-мужски, а не как друга в юбке. Это непривычно, я не этого добивалась. Воздух будто наливается свинцом. Не знаю, сколько бы Дема еще смотрел, но загорается зеленый, и мы трогаемся.