– Я два года играл в Штатах, учился заочно. Четыре месяца назад получил травму, восстанавливаться не меньше года. Мой агент решил, что стоит доучиться, но при этом спорт не бросать. «Соколы» лучшие из всех, поэтому я и здесь, – говорит буднично, словно все это – события давно ушедших лет, которые его ни капельки не задевают.
Меня всегда удивляло упорство спортсменов. Бесчисленные травмы, поражения, вылеты из чемпионатов, допинг-тесты – слишком много потрясений за короткий промежуток времени. Я и сама такая, но свое не замечаешь, а когда смотришь на успех со стороны, отчетливо осознаешь, что это не череда случайностей, а верно выстроенный цикл кропотливого труда и упрямства, без которого не выдержать и половины всего.
– А капитана дали, чтобы не так грустно было за универ играть, – смеется Лев, и теперь я смотрю на него по-новому. Дорогого стоит не опустить руки, не сдаться и не уйти на поиски нового увлечения. – Теперь твоя очередь, – он игриво щиплет меня за бок. Взвизгиваю и даже подпрыгиваю.
– Что?
Мы выходим в сад. Он небольшой, но густо засажен молодыми деревьями. Через несколько лет здесь будет красиво. Лев останавливает меня посередине. В глазах рябит от зелени. Мы за высоким забором из кустарника, здесь нет никого, даже музыка звучит в разы тише. Я могу разобрать слова и мелодию, но не хочется.
Лев смотрит мне в глаза. Подходит ближе. Наши животы соприкасаются, и мой нервно дергается. Я чувствую, какой Лев горячий даже через одежду. Его рука опускается мне на талию, а вторая отводит волосы с лица, накручивает на палец локон. Как завороженная, впитываю каждое действие. Бабочки в животе не то что летают, они вихрем закручивают все внутри, вынуждая болезненно сжиматься.
– Как так получилось, что ты такая красотка, но при этом одна? – Его ладонь выпускает волосы. Костяшки теперь скользят по шее, и я кусаю губы, чтобы не пищать от того, насколько это приятно.
– Может, тебя ждала? – флиртую. Да, за свои двадцать один я научилась этому нехитрому делу. Всего-то и нужно отвечать с вызовом на реплики. Так послушать, каждый мой разговор с кем-то можно посчитать флиртом. Но сейчас гадать не нужно, все предельно ясно.
Лев гладит кожу на плече, ласкает шею сзади, а потом с силой сжимает волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову. Он тянет пару волосинок, но это выносимая и быстро проходящая боль. Не успеваю испугаться, даже толком подумать, в какой я позе и как это выглядит со стороны, как мои губы сминают чужие губы.
Глава 4. Алиса
Застываю и пытаюсь разобраться в происходящем. Лев меня целует, бессовестно и нагло крадет мой первый поцелуй. Скользит языком по губам, облизывает их, посасывает нижнюю, а после толкается языком в мой рот. Я не успеваю за скоростью и напором. Только хочу ответить и коснуться своим языком его, как Лев уже кусает мои губы, а после повторяет все снова. Он заведен, тяжелое дыхание горячит кожу. Опускаю ладони на его грудь и подаюсь навстречу. Лев хорошо целуется, немного бешено, но все равно хорошо. У меня пальцы на ногах поджимаются от удовольствия.
Мне говорили, что меня хотят, но еще никогда это не ощущалось так сильно. Льву не нужно ничего говорить, я по рваным требовательным движениям понимаю, что нужна ему здесь и сейчас сильнее, чем нужен воздух.
Бабочки бьются в экстазе, а я улыбаюсь прямо в поцелуй, забывая отвечать. Так хорошо становится, в груди моментально теплеет. Я позволяю Льву прижать себя еще крепче. Не пытаюсь отстраниться – проживаю момент, остро ощущая каждое движение. Язык, губы, дыхание – все это калейдоскопом вертится, а мне остается только выхватывать частички: как бы случайно касаться языком, целовать, даже кусаться. Лев давит пальцами на подбородок, вынуждая открыть рот шире.
Он отстраняется первым, но продолжает держать меня. Большой палец давит на губы. Лев не отрывает взгляда от моего лица. Я хочу понять, что он видит. Мне пока тяжело дышать. Он поцеловал меня. Я в жизни никогда ни с кем не целовалась, а теперь сгораю от того, насколько ярко все было. Хорошо настолько, что рассыпаться от счастья можно.
– Ты такая охеренная. Вкусная обалдеть. – Палец скользит по влажным губам в одну сторону, затем в другую. – Понравилась мне, еще когда увидел тебя на площадке, – слова льются кипятком. Мне разное говорили, но так порочно еще никогда. Коленки дрожат, а по телу жаркие волны бегут. Боже. Я умру прямо сейчас от передозировки эмоциями. Невыносимо столько проживать. Темный взгляд Льва, его уверенность, мое… возбуждение. Низ живота тянет, я сжимаю пальцами его футболку, боясь показать неуверенность. Смотрю-смотрю-смотрю, но не могу понять, что будет дальше. – Хочу тебя. Все время, пока рядом сидела, думал, как тебя подальше ото всех увести. Хочу, аж яйца сводит. Алиса, мне так еще никого не хотелось, как тебя, – он переходит на шепот. Голос хрипит, подводит его. У меня самой ком в горле, я только слушаю и краснею. Все это пошло. Заводит, да, но скорее потому, что это новые ощущения. – Трахнуть бы тебя сейчас, но не хочу, чтобы все слышали. Хочу, чтобы только для меня стонала. Не могу терпеть. – Он утыкается своим лбом в мой. Я дрожу то ли от страха, то ли от гуляющего по крови адреналина.