Я выбираю Риза. И всегда буду выбирать.
Я прихожу на свое первое занятие вовремя, и день проходит гладко. Риз пишет мне несколько раз, но я воздерживаюсь от рассказа ему о своем отце, зная, что лучше обсудить это лично и дома. До меня доходит, что мой отец может попытаться пойти к Ризу и убедить его, что я такая же, как моя мать. Что я с ним только из-за денег, и он должен выгнать меня. И все же я знаю, что будет лучше, если я подожду, пока мы не останемся наедине, прежде чем рассказать ему о своем прошлом.
У меня небольшой перерыв перед его занятием, поэтому я иду в туалет и снимаю трусики. Думаю, сегодня я займу место в первом ряду. Все остальные девчонки в аудитории могут сколько угодно восхищаться Ризом, но все его внимание будет принадлежать мне.
— Хайди Миллер? — спрашивает пожилой мужчина в коричневом костюме, прежде чем я успеваю зайти в аудиторию Риза.
— Да.
— Я профессор Клейтон. Мне нужно, чтобы вы прошли со мной в административный корпус, — говорит он.
— У меня сейчас занятие. Я могу подойти после?
— Нет.
— Хорошо, — соглашаюсь я. Понятно, что у меня нет особого выбора. Мне кажется, мы идем к зданию целую вечность, хотя до него всего несколько кварталов. Мое сердце замирает, когда я вижу девушку по имени Лейси из «Врата Рая».
— Садитесь сюда. — Профессор Клейтон указывает на пустой стул, и я опускаюсь на него.
Я знаю, что всегда буду выбирать Риза. Он тоже всегда будет выбирать меня?
Глава 18
Риз
В дверь моего кабинета стучат, и я поднимаю взгляд от своего стола и вижу незнакомого мужчину.
— Чем я могу Вам помочь?
Иногда родители учеников хотят поговорить со мной, но обычно это делается по электронной почте. Когда мужчина входит в мой кабинет, мне он кажется знакомым, но я не могу понять откуда.
— Вы Риз Дэвис? — спрашивает он, и я киваю, вставая из-за стола.
— Я, а Вы?
— Уолтер Миллер.
Мне требуется секунда, чтобы понять, почему он показался мне таким знакомым. У Хайди его глаза. Она мало что рассказывала о своей семье, но я знаю, что она единственный ребенок, и как только ей исполнилось восемнадцать, мама отправила ее восвояси. Я ничего не знаю об ее отце, но, увидев этого человека, стоящего передо мной, я понял, кто это.
— Мы живем в одном районе. У меня девятнадцатый. — Он поправляет манжеты на рубашке, оглядывая мой кабинет.
— Но Вы здесь не из-за этого, не так ли? — У этого мужчины, который утверждает, что живет по соседству со мной, но явно состоит в родстве с Хайди, нет причин находится в моем кабинете. — Что я могу для Вас сделать?
— Я здесь, чтобы сделать предупреждение. — Он, кажется, раздражен. — То, которое мне бы хотелось получить в свое время.
— Тогда давайте послушаем, и Вы сможете идти своей дорогой. — Возможно, я мало что знаю об отце Хайди, но ее выгнали, и она жила в том крысином мотеле совсем одна. Любой, кто поставил ее в такое положение, — кусок дерьма. Особенное, если он может себе позволить жить в моем районе.
— Она поймает тебя в ловушку. — Он поджимает губы, когда я не отвечаю. — Ее мать сделала это со мной, и она сделает это с тобой.
Гнев вспыхивает во мне, как адское пламя, и у меня возникает внезапное желание выбить дерьмо из этого засранца.
— Ты закончил? — Мне приходится собрать все свои силы, чтобы притвориться двойственным по отношению к нему и не наброситься на него с кулаками.
— У меня семья… и репутация, которую нужно поддерживать. Она была ошибкой, и когда ей исполнилось восемнадцать, она должна была исчезнуть.
— Я собираюсь дать тебе шанс выйти из моего кабинета прямо сейчас. Потому что, если ты скажешь еще хоть слово о Хайди, я позабочусь о том, чтобы тебе пришлось выползать за эту дверь.
Теперь в его глазах вспыхивает гнев. Хорошо.
— Я потратил всю свою жизнь, пытаясь исправить эту ошибку…
— Назови ее ошибкой еще раз, черт возьми! — кричу я, и эхо разносится по коридору. — Давай, рискни. — Мои челюсти крепко сжимаются, и я остаюсь как вкопанный. Если я подойду к нему поближе, я перегрызу ему глотку.
Он бледнеет и с трудом сглатывает.
— Очевидно, ты не в курсе всей истории.
— Мне не нужна вся история. Я знаю, ты не был таким отцом, каким должен был быть, потому что ни один отец, независимо от того, что сделал их ребенок, не стал бы относиться к нему так, как ты относишься сейчас. Я знаю, что ни один порядочный родитель не допустил бы, чтобы такая милая, добрая и нежная девочка, как Хайди, оказалась в захудалом мотеле без цента в кармане, вынужденная прибегать к отчаянным мерам, чтобы она могла поесть.