- Не хорошо, Валерка. – В отголосках ночного оргазма…
***
Двадцать третье мая.
Утренний заезд. Его рука на коленке в самый неподходящий момент. Ругань со всеми и вся. Дорога домой. Пачка пельменей, слипшихся во время варки и раскисших к утру. Обещание убраться, так как уже просто не было чистой посуды. Душ. И долгожданная разрядка…
Двадцать четвёртое мая.
Я специально разгонялась, зная, что сейчас его рука окажется на мне.
Двадцать пятое…
Не сбросила его руку.
Двадцать шестое мая.
Утренний душ и разрядка. Теперь она была необходима даже перед заездом…
Вся неделя прошла для меня как день сурка. В одном и том же ритме. Разве что теперь я ждала его прикосновений, хоть и не признавалась в этом.
Первое июня…
Я стояла у зеркала и смотрела на своё отражение. Чёрная майка и, грёбанный спас, короткая юбка-шотландка в красно-чёрную клетку, валявшаяся в шкафу уже не один год.
- Ебанутая! – Оценила саму себя, разглядывая собственные ноги, никогда не получавшие столько ни моего ни солнечного внимания из-за вечных бесформенных штанов. Да и сами ноги были тоже бесформенными. Только татуировки и добавляли изгибы.
В любой другой ситуации мне было бы насрать на эти мужицкие культи, но сегодня я почему-то запарилась по этому поводу…
***
Вполне нормально надеть юбку в первый день лета. А что, собственно, в этом такого? Кондиционирование опять-таки…
- Блять! – зашипела сквозь зубы, ощущая нервозную тряску. Это в спортивном костюме никому не видно, как у тебя трусятся ноги, а тут… От напряжения даже выпрямить их нормально не могла, задеревенев в коленях.
Я чувствовала себя голой. И это ощущение лишь усиливалось, когда ловила на себе очередные взгляды проходивших мимо людей. Что, блять, им всем надо? Забитую татуировками ногу никогда не видели?
Чем ближе подходила к работе, тем сильнее ощущала себя не в своей тарелке. Точнее, не в своей одежде. Грёбанная разлетайка приходила в движение с каждым моим шагом, и это при том, что походку я чеканила как на плацу…
Время в запасе ещё было. Михаил Вовремяприходилович обычно приезжал как раз к тому моменту, когда я уже выгоняла машину из гаража. А сейчас нужно просто добраться до сервиса и переодеться в робу. Подгоняемая спасительной мыслью, даже курить не стала. Толкнула дверь…
Чёрт! Он уже был на месте. Сидел на диванчике в компании Катюши.
- Михаил, хотите ещё чаю? – От её медоточивого голоса меня передёрнуло. А может эта была реакция на его взгляд, быстро брошенный в мою сторону. И потом тут же вернувшийся обратно ко мне – как будто в первый раз он просто меня не узнал.
- Я сейчас не отказался бы от чего-то покрепче. - Ответил он, расплываясь в многообещающей улыбке. Вокруг его чёрных глаз собрались морщинки. И… Я с великим удовольствием стёрла бы это самодовольное выражение с его лица протектором кроссовка…
Сомнений не оставалось - он понял! Блять, понял, что к первому дню лета моя юбка не имеет никакого отношения…
- Два пакетика нури завари ему. Будет покрепче. – Пробурчала, проходя мимо дивана.
Даже когда мне наносили татуировки на чувствительные участки, кожу так не жгло как сейчас…
- Спасибо, пока от чая откажусь. – Михаил встал с дивана и пошёл за мной.
Так, с робой, похоже, получилась осечка… И… Почему дома идея с юбкой не казалась такой тупой, как сейчас? Хорошо, что у меня хотя бы туфель никогда не водилось. А то шла бы сейчас как на ходулях. Хотя, и в кроссовках на одеревеневших ногах изящным мой шаг сложно было назвать…
- Классно выглядишь, Валера. – Ещё и издевается, козёл. Сам-то вон в уже привычном глазу костюме, разве что графитового цвета. В белой рубашке, да серо-стальном галстуке. И явно без функции обдува снизу…
А тут боишься каждого дуновения ветерка, чтобы не познакомить окружающий мир с красными стрингами. Боже! Стрингами… Куда я качусь?! Сначала полоска в жопе, а потом и – ми-ми-ми-ми-Миша, ещё чайку? Тьфу!
Не стала реагировать на его слова, прибавив шагу. Нужно просто откатать очередное занятие и всё…
- Иди на трек. Сейчас машину подгоню. – Указала на выход для учеников.
- Слушаюсь и повинуюсь. – Широко улыбнулся, в очередной раз проигнорировав мою грубость.
- Ну так иди!
- Иду. – Не сдвинулся с места, убрав руки в карманы.
Да и чёрт с тобой! Долбанутый на всю голову. Я ему говорю идти на трек, а он смотрит на меня как истукан. Что за издевательство?!
Забыв про долбанную юбку, резко развернулась. Чёрно-красная клетчатая ткань взвилась колоколом. Твою ж мать!...
Прибавила шагу, чувствуя, что даже голая жопа покрывается румянцем.