- Так что будем делать? Или ВАШУ маму подождём? – Я вложила в свой вопрос весь пряный скептицизм, на который была способна. Оттого и отражение в зеркальных очках расплылось в ехидной ухмылке. На этот раз выражение своего лица мне понравилось. Оно было каким-то привычным. И пусть тому в некотором роде послужила невесть откуда взявшаяся зависть к этому разодетому попугаю…
***
Он не смутился, не обиделся, не разозлился. Вообще никак не отреагировал на мою колкость, хотя я целенаправленно хотела его поддеть. Он вообще на всё реагировал как-то… неправильно. И это напрягало и раздражало. Куда привычней и предсказуемей было, если бы он носился вокруг разбитого купера как вжаренный попугай и орал на меня с пеной у рта. А тут… Стоит улыбается. И хрен пойми, что там себе думает.
- Похоже всё-таки придётся ждать мамулю. – Как бы между делом заметила я, пнув ещё один осколок. Не целилась, нет, но как-то так получилось, что стекло полетело в нужном направлении, угодив аккурат под колено. Большого вреда оно причинить не могло по причине своих маленьких размеров, но внимание моё привлекло к мужским ногам с густым загаром и не менее густым покровом выгоревших на солнце кудрявых волос. К белым носкам, вытянутых во всю длину и шлёпкам.
Нет, ну на самом деле ушлепан… Эта самая мысль отразилась в зеркальных очках. Я в очередной раз узрела собственное выражение лица. И от осознания того, что и этот мамкин сын видит сейчас ту же самую ехидную улыбку на душе стало немного радостней…
Да, не удалось мне долго играть роль хорошей девочки. Хрен с этой отметкой, пусть будет. Уволить не уволят, а с Денисом как-нибудь договорюсь. С этим попугаем всё равно каши не сваришь. Да и не с чего её варить – денег всё равно нет.
- Комиссары напополам. – Поставила перед фактом, выуживая телефон из кармана.
- А я думал, платит виновник.
- А я думала, на хер бы ты не пошёл.
- О-ля-ля, - протянул он и рассмеялся. Потянулся к очкам. Видимо, просто снять их для него было слишком примитивно, поэтому он отстегнул затемнённые зеркальные линзы. Теперь в оправах остались прозрачные стёкла, и судя по диоптриям, у маменькиного сынка были проблемы со зрением. И сомнений в том не было - с головой тоже. По крайней мере, я никогда не встречала мужика, кто носил бы на руке такое количество разномастных «украшений». Фенечки, шнурки, верёвочки. Один браслет привлёк к себе внимание – три ремешка из коричневой кожи сложного плетения соединялись какими-то бусинами, но главным звеном был фиолетовый камень, настолько яркий, что от его цвета резало глаза. Вообще всё в этом мужике резало глаза…
И угораздило же меня… Очкарик, ушлепан, мамкин сын… И это только на первый взгляд.
Посмотрела на него. Всё-таки те бесявые очки добавляли определённого колорита. А так обычный мужик, разве что я думала, что глаза у него должны быть светлыми из голубо-серого диапазона, но они оказались тёмно-карими, практически чёрными. И колючими… По крайней мере, мне стало не по себе от его взгляда.
Переключила своё внимание на телефон. Что же я хотела сделать?... Точно, твою ж мать, сори, твою ж мамулю! Искала в контактах телефон знакомого комиссара. Да, это будет мой первый звонок ему по профильному вопросу. Обычно я обращалась к нему с другими предложениями. Сегодня вечером планировала тоже звякнуть – он никогда не отказывал, несмотря на наличие жены и детей…
Бросила быстрый взгляд на мамкиного сынка, наблюдавшего за мной с той же придурковатей улыбкой. И если бы не колючие глаза, в которых явно проблескивал ум, я бы заклеймила его идиотом. А так… Простой ушлепан.
- Привет. – Поздоровалась я, когда услышала голос в динамике телефона. Без лишних прелюдий перешла к делу. – Можешь подъехать оформить дтп? Блять, лучше не спрашивай. Да душнило один на жёлтой залупе. – Посмотрела на ухмыляющегося мужика, который явно слышал наш с Серёгой разговор. Да и пусть. Мне было намного проще говорить вот так, чем строить и себя не пойми кого. А за сю-сю-му-сю пусть катится к мамуле. – Съезд с Коштаковского на виадук. Ну, блять, я знаю, что пробка. Серёга, давай не дроби, а! – Мужское соплежуйство, которое буквально преследовало меня сегодня на каждом углу, раздражало до невозможности. Пнула носком берца осколки дверного стекла, опять попав переливающейся россыпью в стоявшего в паре метров от меня мужика. И как-то даже стало не так гадко на душе. И ещё лучше, когда он, наклонившись, стряхнул пару мелких стекляшек, запутавшихся в волосах.