Нет, Джек собирался показать ей, каким приятным может быть секс. А это значило, что ему придется строго контролировать свое желание до того момента, когда она будет полностью готова: и физически, и морально. Он хотел, чтобы Пейдж поняла, почувствовала, насколько красивая, привлекательная, страстная, желанная женщина таится в ней. Женщина, которую много лет принижал бесчувственный кретин, озабоченный лишь собственными желаниями.
При одной мысли о бывшем муже Пейдж Джека затрясло от злости. Это удивило его. Он никогда не страдал от ревности, даже не знал, что это такое. Просто не позволял себе ни к кому приближаться — ведь чужих людей не ревнуют. Но Пейдж отличалась от всех. Она стала для него чем-то большим, чем персонаж очередного приключения. Джек с каждым днем все яснее понимал, что Пейдж не только физически влечет его, но и нравится ему как человек.
Разумеется, он не позволял эмоциям затуманить разум, когда думал о мисс Кэссиди. Или о любой другой женщине. Через полторы недели он все равно покинет город. Спектакль под названием «Послушный брат» закончится, и можно будет вернуться к жизни по давно сложившимся правилам. Там, впереди, его никто не ждет. Не нужно будет ни перед кем, кроме себя, держать ответ или советоваться по поводу той временной работы, которую он найдет. Он будет наедине с собой посреди бескрайних зеленых пастбищ, на бесконечных извилистых шоссе, на беспредельных просторах южных штатов. Это называется свобода. И это единственное, чем он дорожит.
Странно, но почему-то теперь это слово не вызывало в нем прежнего энтузиазма, как это было до встречи с Пейдж Кэссиди.
Глава седьмая
Впервые в жизни Пейдж испытала сексуальное наслаждение.
Мысль об этом отказывалась покидать ее, когда девушка закрыла за собой дверь и услышала рев удаляющегося мотоцикла.
То есть наслаждение она ощутила не первый раз. С тех пор как Вудро бросил ее, Пейдж проделала большой путь. Курсы самоанализа вдохновили ее исследовать не только собственный разум, но и тело. Однако сегодня удовольствие ей подарил мужчина. Такого с ней прежде не случалось.
Но все же что-то пошло не так.
Да, это было очень приятно, но она отчего-то испытывала тревогу. В Пейдж бушевали отчаянье и желание.
До самого утра она беспокойно ворочалась в постели, уснула лишь на рассвете и, конечно, проспала и опоздала на работу.
Во второй раз. Это уже настораживало.
— Что с тобой, девочка? — заботливо поинтересовалась Долорес, когда Пейдж вошла в офис, предварительно влив в себя три чашки крепкого кофе, которые, впрочем, не уняли желания, мешавшего ей сосредоточиться.
— Все нормально.
— Везет же людям. Хоть у кого-то все нормально, — завистливо простонал Уолли, проходя мимо ее стола. Несуразность его наряда изумляла: майка, короткие шорты и нелепая шляпа, к полям которой был прикреплен небольшой вентилятор. — У нас тут жарко, как в царстве Аида. Пусть только Деб вернется в город, я ей такое устрою. По судам затаскаю! В таких условиях невозможно работать!
— Да умолкни ты наконец, — рявкнула на парня Долорес. — Сам во всем виноват, нечего было ломать кондиционер. Джек ведь его починил.
— Ну да, починил. И здесь стало так холодно, что хоть пингвинов завози — словно Северный полюс. У меня от мороза даже зубы стучали. Того и гляди превратился бы в сосульку. Но я тут при чем? Я всего лишь попытался отрегулировать температуру.
— Ты всего лишь сломал термостат.
— Ничего я не ломал! Ну, уронил случайно какую-то штуковину. Так у меня от холода руки тряслись, вот я и смахнул ее. Полы виноваты. Будь они покрыты коврами, эта стекляшка не разбилась бы.
— А чем тебе холод мешал, а? Уж лучше кутаться в шубу, чем изнывать от жары. Не могу же я голой теперь ходить, — проворчала Долорес и задумалась на мгновенье. — Хотя почему бы и нет? Если вдуматься, что в этом такого? На нудистском пляже…
— У вас от жары в голове случилось помутнение. Даже не вздумайте.
— Тогда гони свою шляпу с вентилятором.
— Ни за что. Я его выписал по каталогу. Пришлось переплатить вдвое за срочную доставку.