— И надолго ты планируешь задержаться? — поинтересовалась Деб с другого конца стола.
— Навсегда.
В столовой повисло гробовое молчание. Первым пришел в себя Джимми: он покачал головой и от души рассмеялся.
— Если бы я не знал тебя всю жизнь, то решил бы, что услышал от тебя слово «навсегда».
— Но именно его ты и услышал.
Джимми в изумлении приподнял бровь.
— Шутишь, да? Решил нас разыграть?
— Да какие могут быть шутки? Я серьезно хочу остаться. Буду заботиться о лошадях, займусь разведением, выездкой. А Уэйни сможет присматривать за скотом. Я хочу поставить разведение лошадей на коммерческую основу. Вот Молли, например, отличная кобылка. Уверен, и жеребята у нее родятся замечательные.
— Ты серьезно?
— Я же сказал, что не шучу.
Джимми, широко раскрыв глаза, посмотрел на младшего брата и выронил вилку — та звякнула о стол.
— Да что же с тобой случилось, пока нас не было в городе?
— Дорогой, думаю правильнее спросить: «Кто случился на пути нашего Джека, пока нас не было в городе?» — Деб хитро посмотрела на деверя. — И как ее зовут?
— Пейдж.
Улыбка моментально исчезла с губ Деб.
— Моя Пейдж?!
— Вообще-то она теперь моя Пейдж, — заявил Джек уверенным тоном человека, которого поглотила искренняя и глубокая любовь. — Или станет таковой.
— Подожди, так ты сказал ей о своих чувствах или нет? А она что? Согласилась? Отказала?
— Ну, я собирался сказать…
— Ты должен поговорить с ней, — перебила его Деб. — Прямо сейчас.
Но Джек понимал, что это будет не так легко, как думали остальные. Пейдж упряма. Просто произнести три заветных слова — это слишком мало. Нужно показать, доказать ей, что он не собирается относиться к ней как к своей собственности, или контролировать ее, или управлять ее жизнью. Для него самое главное — чтобы она самостоятельно принимала решения и была самой собой.
Чтобы была его милой, любимой Пейдж.
Любимой и единственной. Навсегда.
* * *
— Какое счастье вернуться домой.
Пейдж подняла глаза, когда Деб подошла к ней и протянула изящную кружку, купленную в свадебном путешествии, и сама сделала глоток дымящегося черного кофе из кружки с блестящей розовой надписью «Самая хитроумная невеста на Арубе», оставляя следы алой помады на краю.
— Я скучала.
— И нам тебя не хватало, — улыбнулась Долорес. — Уолли нас чуть не убил.
— Я тут ни при чем, — поспешил оправдаться Уолли, проходя мимо. Он все еще носил теплый свитер, а в руке держал скомканный носовой платок. — Это все проклятый кондиционер.
— А электрик сказал, что ты расколотил термостат, — заметила Деб.
— Я? Гнусная ложь! Ничего я не расколотил. Просто пытался спасти свою жизнь.
— В таком случае продолжи спасение собственной жизни на первом этаже. А попутно займись печатным станком. Он опять заработал.
— Да ты настоящая рабовладелица! Эксплуатируешь больного человека!
Деб усмехнулась и протянула ему микстуру от кашля.
— И горжусь этим. — Она поймала Уолли за руку, когда тот уже направился к лестнице. — Как только закончишь, сходи к врачу.
— Не нужен мне никакой врач, — гордо заявил Уолли в типично мужской манере. — Я скоро поправлюсь. Я…
— Марш к врачу. Это приказ. А потом сразу домой и в постель. Причем в одиночестве, — добавила Деб, взглянув на кучку шоколадных батончиков, примостившуюся на краю его стола, — последствие последней статьи Пейдж в колонку «Забавная хитрость недели» под интригующим названием «Проложи к нему дорожку из "Сникерсов"».
Конечно, не шедевр журналистики, но Пейдж ведь только делала первые шаги в качестве знатока «хитростей».
— Я не могу уехать домой и лечь в кровать. У меня еще статья не…
— Я сама закончу ее, а ты поедешь домой. Или я тебя привяжу к стулу толстыми веревками и заставлю съесть все эти «Сникерсы». — Деб взглянула на Пейдж. — Видишь, какая я заботливая? У рабовладельцев тоже есть сердце.
— Ладно, — пробурчал Уолли и ушел на первый этаж.
— К тому же, — обратилась Деб к Пейдж, которая с пониманием смотрела на подругу, — я не могу держать больного в офисе. Еще заразит всех вас. Так что мое решение основано лишь на рациональном подходе к делу.
— Разумеется.
За глаза Уолли называл начальницу «пирожок в пломбире». Она старалась казаться строгой и деловой, но все знали, что у нее доброе сердце и мягкий характер. Когда Пейдж потребовалась помощь, Деб стала ее лучшей подругой. И до сих пор ею оставалась.