— Говорю же, в такую жару лучше сидеть неподвижно, — назидательно посоветовал Уолли.
— Вот Деб узнает, что ты всю неделю просидел без дела, не замечая важных событий, и придушит тебя.
— Если погода не изменится, жара прикончит меня гораздо раньше. Так что у Деб нет ни малейшего шанса. К тому же она за тысячи миль отсюда. Как она узнает, что я решил передохнуть после обеда в этом адском пекле?
— Потому что Младший Брат следит за тобой, — съязвила Долорес.
— Насколько я помню, у Оруэлла в романе «1984» фигурировал Старший Брат. — Пейдж вытерла мокрый лоб.
— А у нас будет Младший, — в кабинет вплыл голос Джека Мишена. У Пейдж по спине побежали мурашки. Она подняла глаза и увидела на пороге его, загорелого и восхитительного, прислонившегося к лимонно-желтому дверному косяку.
Уолли вскочил как ошпаренный, уронив бумаги и чуть не опрокинув стакан с чаем.
— А я тут… ммм… провожу исследования для статьи о путешествиях.
— О путешествии в город Джентривилл, что в штате Кентукки?
— Нет. То есть да. Я хотел сказать, что всегда подумывал съездить в Кентукки. Кстати, о путешествиях. Мне нужно сделать «Интервью с твоим соседом» с Лореттой Маркс. Она новая учительница в воскресной школе. Приехала из Остина. — Молодой человек выскочил из кабинета.
— Надо же, какой шустрый. А то сидел как разомлевшая медуза на берегу, — усмехнулась Долорес, откинулась на стуле и, направив себе в лицо маленький вентилятор, с интересом посмотрела на Джека. — Что привело тебя к нам?
— Хотел вернуть смокинг.
— Знаешь, еще сегодня утром лавочка Эрлина была в соседнем с нами доме. Так что ты ошибся.
— Я знаю. Просто хотел размяться. Слушай, Долорес, у тебя новая прическа?
Долорес удивленно взглянула на него и коснулась своих волос.
— А, ну да. То есть прическа та же. Я покрасилась в другой цвет на прошлой неделе.
— Передай мое восхищение своему парикмахеру. — Джек приподнял шляпу.
Долорес густо покраснела.
Пейдж не поверила своим глазам. Долорес Гиннес никогда не краснела. Наоборот, это она заставляла других людей заливаться краской одним взглядом своих всевидящих глаз и выражением лица, которое словно говорило «А я все знаю». Но чтобы эта женщина смутилась? Невероятно. Пейдж присмотрелась к ней. Точно, ошибки быть не может: круглые щеки Долорес покрылись пунцовыми пятнами.
— Жаль, что тебе приходится сидеть в такой жаре.
— Что?
— Я хотел сказать, что хорошая прическа долго не протянет в таком пекле. У вас всегда так жарко?
— Да уж. — Она нажала на кнопку вентилятора. — Просто ужас.
— А кто говорил недавно, что здесь нормально? — Пейдж приподняла бровь.
— Не могу же я пойти на заседание Женского совета с растрепанными мокрыми волосами. — Долорес взяла сумочку и пачку исписанной бумаги. — Закончу внизу, в закусочной. Там по крайней мере прохладнее.
— Хорошая мысль, — подхватил Джек и подмигнул ей. Долорес снова покраснела и проскочила мимо него в дверь.
— Теперь я вижу, что вы родственники.
— Ты о чем?
— Единственный человек, который способен так смутить Долорес, что она заливается краской, — это ваш брат Джимми.
— Что тут скажешь? — пожал плечами Джек. — Это наш природный дар.
В кабинете повисло тягостное молчание. Пейдж собралась с силами и выдавила из себя:
— Так что привело вас сюда?
— Я привез смокинг.
— Нет, я имела в виду — к нам.
— Ты оставила вчера вечером. — Он вытянул вперед руку, сжимавшую сильно помятый увядший букет невесты.
— Спасибо. Я о нем совсем забыла.
— Радостно слышать.
— Радостно? Что у меня плохая память?
Джек ухмыльнулся.
— Нет. Что после нашего танца ты была так взволнована, что ни о чем не могла думать.
— Вы в этом уверены?
— Детка, более чем. Ты же хотела меня поцеловать.
— Нет, это вы хотели, чтобы я вас поцеловала. Если бы у меня возникло такое желание, я бы это сделала. — Пейдж бросила взгляд на часы. — Мне пора идти. У меня собрание кружка «СПГ» в клубе. — Она взяла сумочку и блокнот.
— Я тебя провожу. — Я знаю дорогу.
— Тогда покажешь ее мне. Кажется, я еще не видел нового клуба. Когда его построили? В прошлом году?
— Около пяти лет назад.
— Я мало бываю в городе, когда приезжаю домой.