Она быстро подошла к двери, ведущей в сад, но в прихожей ее перехватила Аня. Раздираемая любопытством, она спросила Лизу:
— Опять едешь на пикник? У тебя появился кто-то?
— Да нет же, — Лиза старалась говорить спокойно, не показывая, как она торопится, — у тебя последнее время только одно на уме. Почему я не могу просто посидеть с приятелями в саду, что тут такого?
— Ничего особенного, — хитро ответила Аня, — что-то Николая давно не видно…
Лиза непонимающе пожала плечами и выбежала из дома. Кажется, никто не видел, как она садилась в белый «Мерседес». Уже совсем стемнело. Лиза до сих пор не могла привыкнуть, что темнота здесь наступает мгновенно, не тратя времени на сумерки, как будто кто-то наверху выключает свет.
4
Не открывая глаз, Николай следил за тем, как боль горячей лавой наполняла его голову, пульсировала в левой половине лба, потом отступала на несколько мгновений. Но он уже знал, что это лишь обманный маневр. Боль морочит его, играет с ним в прятки, чтобы застать врасплох и уничтожить, превратить в жалкое подобие человека, беспомощно распластанное на простыне. Николай пробовал считать до ста, пробовал молиться. Но он хорошо знал, что ему не поможет ничто. Еще минимум два дня такого беспросветного существования, и тогда, может быть, ее величество боль соизволит удалиться. Лет пять назад, когда появились эти чудовищные приступы, Николай обратился к доктору. Но тот честно сказал ему, что мигрень как была, так и остается бичом человечества.
— Обычно мигренью страдают женщины, у мужчин она встречается довольно редко. Возможно, это проявление глубинного невроза. Может быть, вам обратиться к психотерапевту?
Николай с негодованием отказался. Он не мог позволить кому-то копаться в его душе. За годы болезни он научился распознавать ее приближение. И сейчас, уже несколько дней слыша, как стучит у него в висках, а свет меркнет перед глазами среди бела дня, он ждал приступа, не оставляя тайной надежды, что, может быть, на этот раз мигрень ошибется адресом. Как всегда, надежда умерла вместе с приходом боли.
«Да где же Лиза? — думал Николай, когда обретал способность мыслить. — Напрасно она надеется, не могут травы помочь мне. Да она просто-напросто убежала. Зачем я ей такой? Ей нужна моя сила, моя плоть, мое желание. Доползти до телефона и позвонить Руби? Как назло, она уехала с мужем на очередной семейный юбилей. Это все из-за Лизы. Девчонка совершенно выбила меня из колеи. По моим подсчетам, приступ должен был случиться только месяца через два. Она совершенно меня замучила. Да где же она, черт возьми!»
— А вот и я! Видишь, как быстро. — Лиза появилась в дверях спальни.
Он ответил ей улыбкой, еще более страдальческой, чем час назад. Лиза быстро прошла на кухню, заварила травяной сбор в маленьком чайнике и укутав посудину полотенцем, дала отвару настояться. Потом процедила, перелила в стакан и понесла больному.
Николай лежал бледный, измученный. Любое, самое ничтожное движение причиняло ему невыносимую боль. Он даже старался дышать редко и неглубоко. Казалось, вся его мука сосредоточилась в потемневших глазах.
— На, выпей, — Лиза протянула ему стакан.
С усилием, морщась от боли, Николай приподнялся. Лиза напоила его, как маленького ребенка, придерживая голову рукой. Николай поймал ее ладонь и прикоснулся к ней сухими, растрескавшимися губами.
— Скоро тебе станет лучше. Ложись, а я сейчас вернусь.
Лиза опять выбежала на кухню, открыла морозильник. К счастью, там оказались ледяные кубики для напитков. Она поколола лед, завернула его в полотенце и положила Николаю на лоб холодный компресс.
— Иди сюда, — попросил он, — как хорошо, что ты приехала, что бы я делал без тебя…
Лиза с ногами забралась к нему в постель. Она лежала рядом, придерживая одной рукой ледяной компресс, а другой осторожно поглаживая Николая по волосам. Холодные струйки, словно слезы, стекали по его вискам.
— Поцелуй меня.
— А тебе не будет больно?
— Ну что ты, наоборот, это единственное, что может меня исцелить.
— А сам пытался меня прогнать, — сказала Лиза, осторожно прикасаясь к его губам. Они слабо отозвались, а потом Николай произнес:
— Это мой рассудок помутился от мигрени. Если бы ты ушла, я лежал бы и ненавидел весь мир.