5
— Вставай, Лиза, вот уж не думал, что ты такая соня! — Николай, уже одетый, благоухающий после душа, тряс ее за плечо.
— А кто мне всю ночь спать не давал? — сонно протянула Лиза. — Я разгадала твой маневр. Сначала прикинулся больным и умирающим, заманил меня в свои сети, а потом…
— Ну да, а потом убил и съел! Надо же, какая проницательная. Вставай, уже четыре часа!
— Не может быть! — изумилась Лиза. — Хорошо же я поспала. Как ты себя чувствуешь?
— Ты теперь всегда будешь интересоваться моим здоровьем? Очень трогательно, но уже не актуально. Я чувствую себя прекрасно. Я проснулся и обнаружил у себя в постели прекрасную незнакомку. И теперь я собираюсь пригласить ее пообедать, а потом повести на концерт.
— Коля, какой обед, какой концерт? Я же в шортах!
— Ты забыла, что я — добрый волшебник? Сейчас я легким движением руки превращу твои шорты в вечернее платье, — засмеялся Николай.
— Только не это! Я ненавижу вечерние платья, — закричала Лиза, — честное слово! Давай что-нибудь попроще.
— Ну хорошо, — недоуменно ответил Николай, — можно пойти и в шортах. Хочешь, я тоже их надену из солидарности, и мы пойдем не в ресторан, а в какую-нибудь забегаловку. А на тот концерт, куда я собрался тебя повести, можно идти в чем угодно, хоть в купальнике.
— Ну и отлично! — обрадовалась Лиза. — Давай ты на этот вечер изменишь своей респектабельности и…
— Превращусь в оборванца, — закончил за нее Николай, — согласен. Тебя ждет удивительный сюрприз. Прошу не смотреть.
Лиза послушно отвернулась. Она слышала, как Николай что-то достает из шкафа. Наконец он разрешил ей взглянуть. Лиза открыла глаза и издала возглас удивления. Николай выглядел как заправский хиппи, из тех, что Лиза видела в центре города сидящими живописными группками вокруг памятника Боливару. Николай надел застиранные джинсы, порванные в нескольких местах. Внизу они заканчивались бахромой. Он где-то в недрах шкафа выкопал рубашку с короткими рукавами, расшитую индейскими узорами. Запястья обмотал браслетами, сплетенными из разноцветных ниток.
— Ну и ну! Тебе только не хватает серьги в ухе или в носу и ленты в волосах. Если бы я впервые встретила тебя в таком наряде, ни за что бы не поверила, что передо мной преуспевающий молодой бизнесмен. Да я на твоем фоне буду выглядеть слишком прилично.
— Ничего, — засмеялся Николай, — ты будешь меня выгодно оттенять, поехали.
Николай завез Лизу в неизвестный ей район города, застроенный невысокими домами. На стенах облупившейся краской были нарисованы необыкновенно яркие картины. Неизвестный художник постарался украсить этот не слишком привлекательный район города изображениями огромных цветов, фантастических птиц и животных. Лиза обратила внимание, что здесь встречаются даже раскрашенные автомобили. Белый «Мерседес» остановился возле какой-то забегаловки, распространяющей вокруг себя чад и запах табака. Ее завсегдатаи насторожились. А когда из этой сверкающей машины вышли крайне легкомысленно одетые девушка и молодой человек, на них уставились все вокруг.
— Интересно, за кого они нас принимают, — тихо спросила Лиза у Николая, забыв, что русский язык здесь никто не понимает.
— За тех, кем мы являемся на самом деле, — ответил Николай, — за богачей, которым захотелось поразвлечься таким нелепым способом.
Сев за столик на веранде, они с аппетитом уничтожили по огромной порции курицы с маисом в банановых листьях. Лиза поняла, что соскучилась по блюдам национальной кухни.
— Ну, бренное тело мы ублажили, — пробормотал Николай, дожевывая лепешку, — теперь можно подумать о душе. Поехали слушать музыку.
По дороге он рассказал Лизе, что его знакомые, выпускники музыкальной академии, недавно создали свою экспериментальную студию. Они арендовали подвал одного многоэтажного здания в центре, заклеили полгорода своими афишами, добились того, чтобы об их начинании одобрительно высказалась пара звезд телеэкрана. В результате студия, вызывающе названная «Прощай, Амадеус», стала весьма модной в среде местной богемы.
С видом своего в доску парня Николай, минуя зрительный зал, состоящий из нескольких рядов пластиковых вокзальных кресел, провел Лизу за кулисы. Музыканты перед выступлением взбадривали себя банками джина с тоником. Парень в джинсах, обрезанных чуть ниже колен, и девушка в платье, которое могло бы сойти за вечернее, если бы не было обшито нелепыми сатиновыми лоскутками вдоль подола, играли в карты, в качестве столика используя поверженную виолончель.