— Что это? — удивилась Лиза.
— Это дары прихожан святой Вирджинии. Она считается покровительницей деревни. Каждый несет ей самое дорогое, что у него есть: дети — игрушки, кто-то — фотографии близких, а те, кто побогаче, — золото и серебро. Вот видишь большое золотое сердце с сапфиром в середине? Это дар Вирджинии от нашей семьи за то, что моя бабка благополучно родила моего отца. Говорят, у нее были очень тяжелые роды, и если бы не помощь Вирджинии, она и младенец умерли бы. А моя мать здесь играла на органе, он вон там, видишь, — и Хосе показал Лизе на балкончик над входом, — пока не сбежала с американцем.
Они вышли на улицу и сели в тени огромного эвкалипта с корой, свисавшей со ствола длинными закрученными лентами.
— Хосе, — спросила Лиза, — а почему ты совсем не встречаешься со своей мамой, неужели тебе не хочется ее увидеть?
— Я же ее почти не знаю. Она исчезла из моей жизни, когда мне было всего пять лет. И до этого она мной занималась мало, меня вырастила Флоринда. Возможно, во мне живет чувство обиды, но меня как-то не тянет с ней встречаться. Хотя мы виделись несколько раз. Я приезжал к ней в Лос-Анджелес. Это огромный красивый город, красивее и больше Каракаса. Мы туда как-нибудь съездим, заодно ты с ней познакомишься. Она немного странная женщина, в молодости была удивительно красивой, да, впрочем, она и сейчас еще очень хороша. Мама когда-то хотела стать пианисткой, но у нее ничего не вышло, и она в этом обвиняла моего отца. Говорила, что он хотел привязать ее к дому и кастрюлям. Хотя, как рассказывала Флоринда, она к кухне и близко никогда не подходила. А когда ушла от него и вышла замуж за другого, стала образцовой хозяйкой. Родила двух детей, нянчится с ними. Не поймешь вас, женщин, — улыбнулся Хосе.
— А как ее зовут?
— Аманда.
— Красивое имя, — тихо произнесла Лиза, — а мою маму звали Марина.
«Если бы она была жива, — думала Лиза, — и жила бы в другом городе или даже в другой стране. Пусть бы она меня бросила в раннем детстве, все равно я бы никогда не обижалась на нее. Неужели Хосе не понимает, какое это счастье иметь маму? Может быть, он это не ценит, потому что ему всегда и так жилось неплохо и он был избалован и окружен любящими людьми? Или просто потому, что он мужчина и для них это не так важно…»
5
На следующее утро Хосе выполнил свое обещание. Нина постучалась к ним в спальню и вкатила столик, заставленный всевозможными яствами. На нем красовался сверкающий серебряный кофейник, две тоненькие, почти прозрачные фарфоровые чашечки, горячие бутерброды, накрытые серебряным колпаком, и свежие фрукты, только что сорванные в саду. Завтракать в постели с любимым мужчиной оказалось в тысячу раз приятнее, чем сидеть с напряженной спиной в столовой в окружении чопорных пожилых дам. Лиза вдруг увидела себя как бы со стороны. Вот она, только что пробудившаяся после ночи любви, в шелковом, струящемся вдоль тела халате, расположилась на просторной кровати. Рядом с ней молодой красавец с черными кудрями.
«Где-то я это уже видела, — мелькнуло у Лизы в голове. — Ну просто сцена из сентиментального фильма или любовного романа. Неужели это я? Верится с трудом. Словно нас посадили в какие-то декорации. Но мы живые люди, и совершенно неважно, какие предметы нас окружают. Главное, что мы вместе и любим друг друга. Ну и дурацкие же мысли мне иногда лезут в голову», — удивилась про себя Лиза и протянула руку к сочному персику.
Несколько дней они почти не выходили за пределы виллы. Здесь очень рано вставали, пока еще солнце не пекло во всю силу, а когда жара становилась совершенно нестерпимой, начиналась сиеста — мертвое время. Вся жизнь замирала, даже птицы в патио и саду лишались сил, раздавалось лишь мерное гудение неутомимого кондиционера. Люди, изнемогая от жары, лежали на кроватях, в гамаках, подвешенных к толстым крючьям в потолке. Лизе тоже понравилось покачиваться в гамаке, висящем в патио в тени вьюна и жимолости. Хосе обычно сидел в плетеном кресле рядом с ней, в одних шортах, поставив босые ступни на прохладный керамический пол.
Иногда они шли к бассейну. Лизе нравилось, что он был не круглый и не квадратный, а неправильной формы, похожий на подкову. На лужайке около бассейна стояли плетеный стол и два кресла под огромным цветным зонтиком. Лизу удивляло, почему вода в здешних бассейнах такого ярко-голубого цвета.