Жаркое солнце очень быстро высушило Лизину одежду, и она опять превратилась в скромно одетую девушку. Тогда и Николай успокоился, отошел и вернулся с двумя стаканами ледяного сока.
— Скажи, Лиза, — начал он, — а что за кожаный мешочек ты носишь все время на шее?
— Это амулет от злых духов, — очень серьезно ответила девушка, — мне дал его дон Рафаэль.
— И ты веришь в такие вещи? — изумился Николай.
— По крайней мере, с тех пор как я его ношу, со мной не случилось и не случится ничего плохого. В этом я абсолютно уверена.
Это было сказано таким тоном, что Николай не позволил себе сделать ироничное замечание.
4
Лиза заново осваивала компьютер. Николай поставил ей специальную программу, помогающую научиться печатать вслепую. Целую неделю Лиза просидела перед экраном, пытаясь угнаться за разноцветными буковками, носящимися по монитору. В какой-то момент у нее все начало получаться.
— Ну, я готова, — объявила Лиза Петру Николаевичу, когда он зашел справиться о ее успехах.
Компьютер занимал почетное место в кабинете князя. Лиза перенесла сюда из комнаты Петра Николаевича ворох старых, пожелтевших и истрепанных на сгибах писем и фотографий.
В первые дни работы с Петром Николаевичем она следила лишь за тем, чтобы успеть за его голосом и не делать ошибок. Но постепенно она стала печатать машинально, воспоминания старого князя все больше увлекали ее. Лиза погрузилась в мир некогда существовавшей цивилизации, во времена, когда честь мундира и благо Отечества ценились дороже жизни, она кружилась на балах и следовала за любимым мужем в ссылку. Князь считал, что отдельное место в мемуарах должно быть отведено истории знакомства и любви его родителей.
«Мой отец, князь Николай Меньшиков, — печатала Лиза, — познакомился с моей матерью на благотворительном балу, который давал вице-губернатор Петербурга в пользу крестьян нескольких губерний, пострадавших от неурожая. Моя мать, Анна Сергеевна, в девичестве Воронова, была родом из обедневших псковских дворян. Ее родителям стоило огромных усилий вывезти молоденькую девушку в столицу, где ее приняла в свой дом воспитанницей дальняя родственница, пожилая дама, бывшая фрейлина покойной императрицы. Теперь дряхлеющая барыня оказалась не у дел и была предоставлена самой себе, старческим страхам и болезням. Зачастую она срывала зло на молодой девушке, которая кротко сносила все обиды, терпела несносный характер старухи и не позволяла себе плакать над горькой долей.
На благотворительном балу юная Аня оказалась случайно. Старуху пригласили скорее из жалости, чем из желания видеть ее. Старая, растерявшая зубы, нещадно накрашенная, она вряд ли могла быть украшением света. Расцветшая красота юной воспитанницы еще более портила характер старухи. Она даже на бал вывезла ее чуть ли не в будничном наряде.
На балу, среди сверкающих драгоценностями столичных красавиц в воздушных, изысканных туалетах, Аня в своем скромном платье держалась естественно и с большим достоинством. Расчет ее благодетельницы на то, что девушка, никем не замеченная, просидит весь вечер возле нее, не оправдался. Анна была необычайно красива. Ее черные как смоль волосы оттеняли удивительно белую кожу лица, на котором в обрамлении густых ресниц светились умом и добротой яркие голубые глаза.
Неудивительно, что на балу к ней выстроилась целая очередь блестящих молодых людей, желающих ангажировать девушку на танец. На своем первом балу Аня пользовалась головокружительным успехом. Она разрумянилась от танцев и успеха и была весела. Самым настойчивым в своем желании танцевать с юной красавицей был мой отец, князь Николай Меньшиков. Он был старше ее на десять лет, служил в министерстве иностранных дел и считался человеком, сделавшим блестящую карьеру. В те дни он ожидал назначения послом в одну из европейских стран. Дело оставалось за малым — князь должен был жениться. Лучшие невесты Петербурга с нетерпением ждали, на ком же он остановит свой выбор.
Каков же был шок высшего света, когда князь предпочел блестящим девушкам с богатым приданым никому не известную бедную провинциалку! Родители князя в ярости грозили ему отлучением от семьи. Отец Николая отправился с визитом к родственнице Ани и требовал, чтобы девушку немедленно отправили к родителям. На свет выплыли старые карточные долги, которые с незапамятных времен числились за старухой. К ней подсылали людей, грозивших ей тюрьмой на старости лег, если та не выдаст девушку замуж тотчас за первого встречного. Но неожиданно старуха приняла сторону Ани. Темным дождливым петербургским вечером она вызвала к себе молодого князя и все рассказала ему.