Николай привез ее в ресторан «Планета Голливуд».
— Это чисто американский ресторан, — объяснил он Лизе, пока искал место для парковки. — Вернее, целая сеть ресторанов, которую держат звезды Голливуда — Сталлоне и Шварценеггер. На открытие сюда даже кто-то из них приезжал. Я, конечно, не любитель американского кино, типа боевиков с морем кетчупа под видом крови, но этот ресторан мне нравится. Здесь, по крайней мере, все очень цивилизованно и пристойно, не то что в местных заведениях.
— Я смотрю, ты неплохо знаком с ресторанным бизнесом, — насмешливо заметила Лиза.
— Да, — ничуть не обидевшись, ответил Николай, — одно время я подумывал даже вкладывать в этот бизнес деньги. Но потом понял, что это совершенно не мое занятие.
Он наконец нашел место для машины и прежде, чем Лиза успела выйти, очень галантно распахнул дверцу и подал руку. Блестевший позументами усатый швейцар важно приветствовал их. Николай провел Лизу в небольшой слабо освещенный зал, их ноги мягко ступали по темно-бордовому ковру. Лиза с любопытством маленькой девочки разглядывала изображения кинозвезд в натуральную величину, развешанные на стенах. Кое-где в застекленных витринах, ярко освещенные настоящими киношными юпитерами, были выставлены вещи тех же звезд, которые они предоставили ресторану. Пока Николай вел Лизу к столику в глубине зала, она успела разглядеть боксерскую перчатку Сильвестра Сталлоне, которой он разбивал носы каскадерам в фильме «Рембо».
Они сели за столик, накрытый красно-белой клетчатой скатертью. Официант в стилизованном костюме ковбоя зажег свечу и подал им меню. Лиза принялась его изучать.
— А я знаю, как ты его читаешь, — вдруг расхохотался Николай, — справа налево. Ты сначала смотришь на цены, а потом уже на названия блюд. Твоя забота о моем кошельке похвальна, но бессмысленна. Вряд ли такая худая девушка способна нанести ему серьезный ущерб.
— Ну, это мы еще посмотрим, — заявила Лиза, и в ее светлых глазах запрыгали искорки, не предвещающие ничего хорошего. — Официант, я хочу сделать заказ. — Молодой ковбой тут же подскочил к ней. — Значит, так. — Лиза быстро пробежалась глазами по списку блюд, выбирая самые дорогие. — Мне, пожалуйста, две порции черной икры, королевского омара в лимонном соусе, так… — Официант послушно записывал, а Лиза сделала вид, что задумалась. На самом деле она давала Николаю возможность остановить ее.
Но тот принял вызов. С невозмутимым видом он наблюдал за Лизой, которая со все возрастающим азартом пополняла свой список. Наконец забеспокоился официант. Он с опаской поглядывал на Николая, как бы оценивая по внешнему виду хозяина толщину его кошелька. Николай же смотрел на Лизу странным, неподвижным взглядом и тем самым только раззадоривал ее. Наконец если не совесть, то здравый смысл взял верх над куражом, и Лиза остановилась. Николай молчал. Очень скоро официант вернулся, толкая перед собой сверкающий стеклянный столик на колесиках, заставленный яствами и дорогими винами.
— Будь добра все это съесть и выпить, дорогая, — только и вымолвил Николай.
— А ты разве не присоединишься ко мне? — изумилась Лиза.
— Нет, это же твой заказ. А я ограничусь омлетом по-голливудски и чашкой кофе, — холодно ответил Николай.
— Но все это еще не поздно вернуть. И вообще, ты мог бы остановить меня.
— Я не привык ставить даму в неловкое положение, — с достоинством произнес Николай.
Казалось бы, эти его слова были сказаны, чтобы пристыдить Лизу. Но они возымели совершенно обратное действие. На Лизу неожиданно нахлынула веселая злость.
«Ах, так! — подумала она. — Он не привык ставить даму в неловкое положение, ну конечно, он же настоящий князь, что в переводе на английский звучит как «принц». Значит, рядом со мной прекрасный принц, в безупречном костюме, на улице его ждет белый «Мерседес», а в банке — немалый счет. Кто же тогда я? Может быть, Золушка, не обученная хорошим манерам, постоянно попадающая впросак, в полночь приобретающая свое истинное лицо — лицо замарашки. Ну и ладно! Мне нечего себя стыдиться, буду такой, какая я есть. Передо мной стол ломится от прекрасной еды, которая стоит бешеных денег. Вряд ли мне когда-нибудь доведется все это попробовать, так что не стоит упускать случай».
И Лиза, облизнувшись, задумалась, с чего бы начать. С омара, решила она. Но поедать омара оказалось делом совсем не простым. Его красивый красный панцирь оказался настолько твердым, что добраться до нежнейшего, судя по отзывам в прессе, мяса не было никакой возможности. Лиза пробовала и так и этак — все напрасно. Ей оставалось только одно — махнуть на все рукой и попробовать разгрызть этот проклятый панцирь зубами. На ее лице была написана такая решимость, что Николай догадался об этом замысле и не выдержал.