Больше всего Лиза любила лекции мистера Спирса, американца средних лет. Он вел предмет с интригующим названием «Выживание в экстремальных ситуациях». Спирс был единственным, кто проявил интерес к Лизиному происхождению. Как-то они разговорились на перемене за чашкой кофе.
— Я был в России, — признался американец, — ездил вместе с группой спасателей в Армению, когда там было землетрясение. А сейчас я работаю в организации «Врачи без границ». Ты слышала что-нибудь про нас?
— Нет, — ответила Лиза, ей очень понравилось это название, — расскажите, пожалуйста.
— Рассказывать можно долго, но суть в том, что «Врачи без границ» — это группа медиков, готовых в любой момент со всем оборудованием выехать в любую точку планеты, туда, где случилась катастрофа или стихийное бедствие. Мы приезжаем, оказываем первую помощь пострадавшим и остаемся, если надо. Здесь, в Венесуэле, у нас есть свой отдел, я там работаю. А пока нигде ничего не случилось и я свободен, меня попросили поработать в вашем колледже.
— А вам нужны люди? — спросила Лиза.
— Конечно, — Спирс с интересом посмотрел на девушку сквозь круглые очки в тонкой оправе, — у нас очень сложно работать. В любой момент тебя могут сорвать с насиженного места и отправить на другой конец света. А почему ты спрашиваешь?
— Я бы как раз хотела так работать. У меня нет насиженного места и вряд ли появится в ближайшее время. А ездить по всему миру и помогать людям, по-моему, это так здорово!
— Ну что ж, — задумчиво произнес американец, — учишься ты хорошо. Да и врач, я уверен, из тебя получится. Приходи для начала к нам в офис. Познакомишься поближе с нашими людьми, они на тебя посмотрят. В этом мире все возможно, — мистер Спирс протянул Лизе свою визитную карточку, где крупными буквами выделялось: «Врачи без границ», и лишь потом мелкими — «Доктор Джон Артур Спирс».
Дома Лиза решила ничего не говорить пока о разговоре со Спирсом, но непременно пойти и познакомиться с людьми из этой организации.
Теперь Лиза стала меньше видеть Николая. Она училась, он много работал и редко появлялся в доме своего дяди. Но тем не менее Лиза не оставляла своей затеи если не соблазнить «холодного принца», как она называла его про себя, то хотя бы превратить его в живого мужчину. Ее злило, что Николай выглядел ходячим учебником этикета.
«Бедная влюбленная американка была не права, — решила Лиза, — своим назойливым вниманием она лишь отталкивала Николая. Со сдержанными мужчинами надо бороться их же оружием. Что ж, буду вести медленную, но неуклонную осаду этой неприступной крепости!»
Теперь, когда Лиза видела Николая, она намеренно старалась держаться от него подальше, всем своим видом демонстрируя холодность и отстраненность. Постепенно эта игра захватывала ее все больше. Лиза посчитала делом чести для себя расшевелить Николая, заставить его увидеть в ней женщину, захотеть ее. Ее расчет оказался верным. Выражение лица Николая, когда он видел Лизу, становилось сумрачным и тяжелым. А Лиза не могла не поражаться тому, насколько легко люди поддаются манипуляциям своих ближних.
Иногда ей казалось, что она затеяла нехорошую игру, она спрашивала себя, зачем ей все это надо. Деньги Николая и власть, которую они могут дать, Лизу не привлекали. Она знала, что ее внутреннее беспокойство больше всего похоже на голод души, который нельзя было заглушить покупным комфортом. Нравился ли ей Николай как мужчина? Безусловно, ее тянуло к нему, порой так же сильно, как и отталкивало. В его присутствии Лиза не могла отделаться от ощущения, что перед ней не живой мужчина, а лишь его искусно сделанная копия человека, умеющая двигаться, говорить и даже смеяться. Только иногда где-то в уголках его серо-голубых глаз Лиза замечала нечто, позволяющее догадаться, что их обладатель способен чувствовать боль, страх, радость и, может быть, любовь. Но обычно Лизе казалось, что Николай заключен в сосуд из толстого прозрачного стекла и надежно отделен этим стеклом от мира.
— А знаешь, по-моему, Николай к тебе неравнодушен, — волнуясь от своего предположения, сообщила Лизе Аня. — Ты не замечала?
— Да нет, — Лиза пожала плечами, — наоборот, в последнее время он старается держаться от меня подальше. Иногда мне кажется, что я чем-то не угодила ему.
— Ну, Лиза, как ты не понимаешь! Это же все от того, что он влюбился в тебя, а вида подавать не желает, потому что очень гордый. Сначала тебя чуть ли не шарлатанкой считал, не понимал, откуда ты в этом доме взялась. А теперь запал на тебя! Конечно, ему от этого не по себе.