— Да не смотри ты так пугливо. Я же шучу. Пошли, Соколова, а то отморозишь себе одно место, а тебе ещё рожать.
Он схватил меня за руку и сплёл пальцы. Ноги заплетались его шаг был быстрым, дверь подъезда отворилась и мы оказались во тьме. Сколько помню тут никогда не горела лампочка.
— Сколько тут жил, не помню вообще что здесь горел свет.
Смеялся историк поднимаясь к лифту.
— Даниил Романович, вы сын Татьяны Васильевны?
С чего вдруг я решила об этом у него спросить?
— Маша, давай договоримся. Вне учёбы субординация отменяется. — И как я должна к вам обращаться? — Хотя бы на «ты».
Подмигнул пропуская меня в лифт и тут я испугалась маленького закрытого пространства. Никогда не боялась лифта, наоборот любила на них ездить, а сейчас воздух будто перекрыли и я не могла пошевелиться.
— Хорошо, попробую. — Татьяна Васильевна моя мать, с подругой решили в Шерлока поиграть? — С чего вы взяли? — Вчера она подходила и интересовалась учился ли я в вашей школе, а сегодня ты спрашиваешь про мать. — Я её не просила к вам, ой прости. К тебе подходить.
Лифт наконец приехал на нужный этаж Даниил игнорировал сказанное мной. Молча прошли в его квартиру, включился свет и я осмотрелась вокруг. По схеме квартира напоминала нашу с мамой, только интерьер был разный, эта выглядела более прилично и богато. Мне даже стало неловко.
— Проходи на кухню, она там.
Указал на налево от дверей. Потом перевёл взгляд на мои ноги, да что они ему покоя не дают.
— Давай помогу снять.
Что он делает?
Он сел передо мной на корточки и взял своими сильными руками мою хрупкую ножку и помог снять сапог, потом второй. Я задержала дыхание и выпучила на него глаза, он сказал что приставать не будет, а сам лапает мои ноги!
— Смотрю боли уже не чувствуешь. Васильев больше не донимает?
Резко поднялся на ноги и ушёл по направлению к кухне, а я поплелась за ним.
— Даниил Ро… короче не трогайте Никиту, ладно?
Абсолютно все замечают что-то неладное между мной и Никитой, но никто не рвётся меня защитить от него, а историк уже несколько раз спасал, от чего я благодарна ему, но разбираться с ним перебор.
— Ты мазохистка? — Просто это касается только нас. Никита скоро успокоится.
Я в это верила по крайней мере.
— Что будешь; чай, кофе, зелёный чай или что покрепче? — Чай. — Фруктовый, с травами, обычный или… — Просто чай.
Похоже Татьяна Васильевна любила чай и гостей. Такого большого количества коробочек и пакетиков я видела впервые. Даниил Романович разлил в маленькие чашки кипяток и положил по две ложки сахара.
— Можно вас попросить? — Соколова.
Поднял исподлобья на меня свои глаза. Я ещё не готова обращаться к своему преподу на «ты», это как-то странно.
— Тебя, извини. — О чем? — Васильев не подготовиться, я это знаю. Ничего ему не ставьте. — С какой это стати я должен ему прощать невыполнение задания? — Вы же… ты это сделал из-за того, что он обозвал меня.
Историк свёл брови расплываясь в ухмылке, мое тело странно отреагировало. Особенно когда он смотрел так, будто пожирает взглядом.
— Вообще-то задание я ему задал, за то что разговаривал на паре. При чем тут ты, Соколова? — Но… — Послушай, меня не касается, что у вас там за проблемы. Также они не должны касаться занятий, а ты просто будь с ним аккуратна. — Спасибо, что не оставили мёрзнуть на улице, но я наверно домой. — Мамин кавалер ушёл?
Я уже и забыла об этом обмане, и чуть не сдала себя. Поскорее собралась на выход, хоть и было дикое желание ещё остаться. Теперь я буду с нетерпением ждать его лекций.
— Маша, не экспериментируй со стилем. Тебе конечно идёт, но лучше оставаться собой.
Я чуть со стыда не сгорела. По-любому он догадался, что я так оделась для него и он заценил. Улыбнулась самой дебильной улыбкой и убежала на свой этаж.
На этой ноте заигрывать с ним прекращаю.
11. Даниил
Вечер субботы начался со звонка любимой матушки. Рассказал ей про работу, что молодые преподаватели да и студентки строят мне глазки и мечтают стать её невестками. Мама посмеялась и назвала меня «Пупиком Земли», а что я ведь не вру!
К примеру молодые и незамужние преподаватели постоянно ходят со мной в столовую и рассказывают про свои лекции и как студенты не серьезно настроены на учебу, как будто я этого без них не знаю. Вот если бы они рассказали, какие они в постели и насколько глубоко их рты могут принять мой член, то я бы еще может слушал взахлёб. Естественно некоторые детали я опустил, зачем ей знать какая в постели тигрица психологичка, а на некоторых студенток у меня откровенно говоря — стоит!