Сам себе не узнал в зеркале. Как на «Модном приговоре». Да уж, приговорили так приговорили.
Прощай, сладкая свобода студента!
Здравствуй новая жизнь студента-заочника.
- Вашему вниманию спешу представить нашего нового психолога Стецюк Макаэля Богдановича.
Именно так представила меня мама перед педколлективом. Теперь и моим коллективом. Хорошо хоть, что я не в этой школе учился.
Глава 2
София
-Дочь, опоздаем! – услышала строгое отца.
- Да иду я, иду! -ответила ему и, черкнув в дневнике последние строки, вышла на улицу.
Родитель мой дрожайший для меня – одной единственной и неповторимой Софи. Меня папа холит и лелеет. И очень сильно любит. За двоих: и себя, и маму. Маму, которая нас оставила навсегда.
Стоило только вспомнить о маме, как мои глаза тут же наполнились влагой.
Папа, рядом с которым я ехала в машине, это тут же заметил.
- Софи, ну опять! Сколько можно? Не рви себе и мне душу.
- Знаю, но не могу ничего поделать. Извини.
«Дорогой дневник! Я так сильно заблуждалась. Я думала, что смогу улыбаться, смогу пройти через это. Претворяться, что всё будет хорошо. У меня был план: я хотела измениться, стать новым человеком. Без прошлого, без боли, кем-то живым. Но всё не так просто. Плохое остаётся с тобой. Оно преследует тебя. Ты не можешь убежать от него, как бы тебе этого не хотелось. Всё что ты можешь сделать – это быть готовым к лучшему, чтобы когда оно наступит, ты бы впустила его в свою жизнь. Потому что тебе это нужно. Мне это нужно».
Да, я веду дневник. И именно он помогает мне справиться с болью.
Я перечитала эти строки. Сегодняшняя запись. Прочитала и закрыла дневник, а потом убрала в сумку.
Дневник я начала вести после смерти мамы. А с тех пор прошло почти два месяца. Но даже за это короткое время толстая общая тетрадь была почти полностью исписана.
Вести дневник мне посоветовала наша психолог – Тамара Павловна. Она вообще очень хорошая. Я ей доверяю почти так же, как доверяла маме.
И теперь она единственная, с кем я могу пооткровенничать, поделиться своей болью.
И хотя в школе я не была с прошлого учебного года, с Тамарой Павловной мы виделись. Она сама приходила к нам домой. Утешала меня, разговаривала, проводила различные тренинги. Мы с ней даже гулять вместе ходили.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил отец, когда мы уже подъехали к школе.
- Удовлетворительно.
- Мне очень жаль, правда, но сегодня ты должна это сделать.
Я понимала отца. Итак пропустила весь сентябрь. Но сегодня я готова. Жить. Пусть с болью в душе.
Мы с отцом зашли в школу. А потом он, крепко меня обняв и поцеловав в макушку, отпустил.
Отец пошёл в свой кабинет, а я пошла к своим одноклассникам.
Мой отец – Александр Максимович, - директор школы. И директор он такой, которого все бояться. Даже я.
Просто у отца очень тяжёлый характер. Он очень требовательный и строгий. А ещё он совершенно не терпит неподчинения.
Именно поэтому и мама от него в своё время ушла. Не выдержала. Нашла другого мужчину.
Вспомнив о маме, снова загрустила. И так ушла в себя, что не заметила, как оказалась в объятьях подруги.
- Софи! Как я рада тебя видеть! – подруга сейчас так сжала меня в своих хоть и хрупких, но сильных объятьях, что даже дыхание перехватило. И в области сломанного ребра кольнуло.
- Мари, потише! У меня же ребро ещё не до конца зажило!
- Ой, извини. Я забыла, - Мария тут же разжала свои тиски. А потом быстро взяла меня за руку и потащила в кабинет, - у меня для тебя столько новостей!
В кабинете были далеко не все мои одноклассники. Оно и не удивительно: ведь мы с отцом приехали значительно раньше начала уроков.
Но и те, кто уже были здесь, посматривали на меня участливо, здоровались, спрашивали как дела и т.д.
Мой 11 «А» класс в общем класс хороший. Если не сказать больше. У нас почти стопроцентное качество знаний. Только у двух в классе есть «тройки».
При количестве нас двадцать три человека, всего трое – девушки. Да - вот такой вот класс. Так сказать гендерное неравенство налицо.
Не знаю как кому, а мне это даже нравится. Меньше разборок и препирательств. Ведь наши мальчики (нет, теперь уже не мальчики, а парни!) в случае проблем и разногласий, всё решают быстро и чётко. По-пацански, - как говорят они сами.