— Саш, стой, стой. Не туда мыслишь, друг. Вам без друг друга никак. Ты же не сможешь…
— Не смогу.
— Может быть, вам стоит из детдома взять малыша?
— Он же не родной, понимаешь, будет. Как его принять? Я не знаю, смогу ли полюбить. Давай, Гоша, выпьем, и поддержим наших девочек, потанцуем, что ли. Когда еще так повеселиться сможем!
— Ну, пойдём, пойдём! — и, чокнувшись с другом бокалами, Игорь закричал в сторону импровизированного танцпола: — Девчонки, мы сейчас к вам придем!
Янка разошлась не на шутку, ее словно подменили. Она танцевала, визжала, прыгала под каплями распыляющейся воды неустанно. В какой-то момент ее поймал в свои крепкие объятия Сашка.
— Малышка, ты чего это сегодня чудишь?
— Мм-м, милый, я не чудю... Не чижу... Я пьяная. Это Наташка все, она меня споила.
— Янка, — рассмеялся муж, — ты же завтра умирать будешь с похмелья, ты же не пьешь никогда, тем более столько!
— Да? А надо! Знаешь, это так весело, ик!
— Так, ты замерзла, мелкая.
— Да, согрей меня. Полюби прям сейчас, Саша. Хочу тебя, слышишь?
— Ого, ты ли это, девочка моя? Ну что же, — он прикусил ее за мочку уха и, слизав в шеи капли воды, прошептал, — Я согласен. Только командуешь парадом ты.
В глазах Яны лишь на миг промелькнул испуг, но тут же исчез, затмленный куражом разгоряченной крови. Янка потянула мужа за руку.
— Пошли, я знаю одно классное место!
— Все, я сдаюсь, веди, — рассмеялся он, подняв ладони вверх.
— Не смейся, — Янка подалась вперёд, вышагивая по тропинке, забавно вихляя задом, обтянутым в черный купальник. Довела любимого до машины и открыла ему дверь. — Прошу!
— Мм-м, Яночка, я весь твой, — проворковал Сашка и залез внутрь автомобиля.
— Еще бы!
Янка, повизгивая, забралась верхом на мужа и захлопнула дверь. Для нее сейчас стало вдруг важным проявить себя, почувствовать свободной, распущенной, такой, какой быть нельзя. Ну и черт с ними, с этими правилами! Страсть разливалась жидкой лавой по венам, приправленная перчинкой легкого вина, смывала все предрассудки. Она здесь и сейчас хочет любить своего мужа, и никто ей этого не запретит...
Через несколько минут Янка уже сладко посапывала на плече у Сашки. Вот только она стонала и извивалась, как дикая кошка, но как только дошла до пика наслаждения, силы вдруг покинули ее. Тело обмякло, и она, прижавшись к мокрому плечу мужа и сладко зевнув, пробормотала:
— Я не смогу без тебя, Саш... Не смогу...
14
Тук, тук, тук, тук, тук...
Да что же это такое! Кому неймется…
Каждый этот самый тук отдавался в голове дикой болью так, что хотелось выть.
Тук. Тук.
Яна открыла глаза. Больно. Закрыла. Протянула руку, пощупала рядом. Никого. Хотелось позвать Сашку, но из горла вырвался какой-то устрашающий хрип. Боже, Яна, ты ли это? Со стоном она перевернулась на бок, диван издал тревожное шр-р-р, и вроде бы совсем тихонечко, но по ушам резануло, и снова — боль. А потом опять это «тук, тук».
Яна все-таки открыла глаза. Находилась она в гостевой комнате, на разложенном диване. Тяжелые шторы из габардина задернуты, но в тонкую щель проникает солнечный свет. Явно, что уже позднее утро.
Тук. Тук. Осмотревшись, она увидела, что двери в спальню прикрыты неплотно. Видимо, когда выходил Сашка, не закрыл до конца. Эта его вечно дурацкая привычка! Так может и не слышала бы она этого гадкого стука. Попыталась сесть, но комната поплыла, и она со стоном вновь рухнула на подушку. Вот это да! Вот это она вчера употребила чересчур! Надегустировалась от души. И ведь Наташка предупреждала, что хватит. Но ее как черт толкал — выпить еще и еще. Да сроду она не пила больше бокала. И, помнится, танцевали они, было так хорошо. И с Сашкой целовались, как ошалевшие...
Господи, как стыдно-то! Наташка с Игорем что подумают! И как все закончилось? Как сюда она попала, в комнату? В памяти одни обрывки картинок и непроглядный туман.
Ощупала себя — в ночнушке, явно Наташиной. Потому, как по размеру ощущается, словно чехол для танка. Ей бы не ляпнуть, а то обидится. Кажется, хмель еще не вышел, какой-то бред в голове... Тук, тук, тук, тук.
Вот, опять. Янка сползла с дивана, встав на корячки, проползла до тумбочки. На ней стоял спасительный стакан воды, и рядом возлежала желанная таблетка аспирина. Всё-таки хорошая Наташка подруга! Споить споила, но водички оставила. Чтоб сразу не сдохла.